[Без Заголовка]

бом — с пугающим в таких обстоятельствах названием «Магнитно-резонансная томография». Впрочем, как пел Андрей Макаревич, волноваться не надо: в контексте «IRM» уместно вспомнить не метафизический фон-триеровский хоррор, а скорее предыдущий Шарлоттин бенефис — «Науку сна».

На обложке указан один автор — что на самом деле несправедливо. Шарлотта отвечает тут только за голос — все песни сочинил и сыграл Бек. Это слышно, и это прекрасно. Господин Хансен, этот печальный трикстер посторонней поп-музыки, в последнее время вообще развил бурную и очень впечатляющую активность (см. гениальный альбом «Modern Guilt», остроумный проект спонтанных перепевок классических альбомов 60-х или десятиминутное посвящение композитору Гарри Партчу), и «IRM» — это, в общем, туда же. Музыка здесь — полуобморочный фанк и закулисный шансон, звенящий полуакустический психодел; озвученный музей ненужных, но памятных вещей. Верещит чайник со свистком, вместо большого барабана — ботинок, стучащий по дощатому полу, подвывают призрачные голоса, дребезжит расстроенное фортепиано, струнные доносятся словно из телевизора в соседней комнате — и над этой грешной землей печальным демоном летает голос Шарлотты. Она не столько поет, сколько шепчет спросонья; весь альбом как будто сыгран утром выходного дня, когда вроде уже светло, а вставать незачем. Другой вопрос, что большинство песен улетучиваются из головы со скоростью дыма, вьющегося над сваренным искомым утром кофе — но за мягкотелый шедевр «Heaven Can Wait» (спетый Шарлоттой и Беком на пару) и за лазурные франкофонные номера это легко прощается. И уж совершенно точно, что помимо прочих достоинств от родителей Ш.Г. унаследовала одну важную черту — умение сводить знакомства с правильными людьми.