ПЕЧАТЬ

Холохол и москаль – братья навек. Ничто не поссорит их – ни вислоусые члены партии «Рух», ни Севастополь. Есть только одна штука, скверно влияющая на великую дружбу, – футбол. Все началось в бо-х, когда Киев впервые завоевал титул чемпионов Союза, до того принадлежавший Москве. Пока столичные ЦСКА, «Динамо» и «Спартак» отчаянно боролись друг с другом, радянські паны собрали лучших футболистов самого плодородного советского края под флагом киевского «Динамо» и обогнали метрополию. Так возникла ревность, которая к концу 70-х вызрела во вражду.

Будем откровенны, в давнем диалоге Москвы и Киева, диалоге полном ехидства, желчи, оскорблений и даже угроз, тон задает Москва. Москва первая начала, она же не дает утихнуть этой футбольной вражде. Причины понятны. Край, куда мы приезжаем исполненные снисходительного добродушия, край, которому на анатомической карте Империи, мы определили место державного желудка, способного усваивать несметное количество сала, галушек и вареников, – этот край обскакал нас в футболе – области, имеющей отношение к деятельности других органов.

На футбольной карте мира Киев оказался к Европе ближе, чем Москва. В Европе говорили Советский Союз, а подразумевали «Динамо» Киев и его тренера Валерия Лобановского. Киевское «Динамо» первым из советских команд выиграло европейский трофей – Кубок кубков в 75-м, а затем обыграло в Суперкубке «Баварию» – лучшую команду континента середины 70-х. Проглотить такое Москве, всегда смотревшей на Украину ироничными глазами этнографа, было трудно. Москва поперхнулась и стала громко и зло кашлять в сторону Киева.

Именно московские болельщики стали инициаторами первого фанатского мордодобия, повлекшего за собой цепь других кро-

Еще весной на ее выход в финальную стадию никто не ставил и гроша. Но после того как сборную возглавил Олег Романцев, самая мертвая команда мира ожила – шесть побед в шести матчах. 9 октября в «Лужниках» мы можем стать свидетелями чуда: если сборная России одержит седьмую победу, она поедет на Чемпионат Европы. Но этот шаг будет самым сложным. Наш соперник тоже хочет попасть на Евро-2000, и этот соперник – Украина. Судьба сшибла лбами в решающей игре соседей, в футболе они – враги.

Игорь Порошин о матче года вавых побоищ – одно масштабнее другого. Именно московские гости, когда судьба впервые свела Киев и Москву на уровне национальных сборных, демонстративно уселись на лавки во время исполнения гимна Украины и скандировали: «Са-ло! Са-ло!». Украина выиграла этот матч в сентябре прошлого года 3:2, и к ее радости премешивалось торжество отмщения. В миг финального свистка она, должно быть, испытывала то же, что и жилец дома, поймавший мальчишку, только что нагадившего в лифте. Но Москва, будем справедливы, не только горазда кричать «сало!». Умные вели полемику с Киевом на другом уровне – они объявили футбол киевского «Динамо» неэстетичным, механистическим, черствым, как сухарь. Так, в конце 70-х оппозицией прагматической игре киевского «Динамо» стал московский «Спартак» во главе с Константином Бесковым,

с его импровизационным, можно даже сказать, рукодельным футболом. Кроме того, Москва выдвигала и этические претензии, обзывая Лобановского отцом договорного футбола – когда разыгрываемые очки в зависимости от турнирной конъюнктуры делятся, продаются или покупаются, как на рынке, а сама игра превращается в фарс. В мифе о киевском чудовище и московской красавице, как и во всяком другом мифе, три зернышка истины были замешены на мути болельщицких преувеличений. Но этот напиток пришелся по сердцу миллионам. Люди вставали под красно-белые знамена «Спартака», распевая хмельными голосами: «С нами Бог, с нами Бог, хохлов раздавим мы, как блох». Матчи киевского «Динамо» и московского «Спартака» приобрели почти религиозный накал, став для

Россия начала отборочный турнир Чемпионата Европы-2000 с трех поражений.

Матчи Москвы и Киева давно стали для болельщиков с обеих сторон чем-то вроде мистерий, где Добро состязается со Злом

болельщиков чем-то вроде мистерий, где Добро состязается со Злом. А когда Украина и Россия развелись, недовольные друг другом, и решили жить в отдельных квартирах, в матчах заклятых соперников появился еще и дополнительный, политический подогрев. Когда в 95-м «Динамо» обыграло в Киеве «Спартак», Йожеф Сабо, некоторое время замещавший Валерия Лобановского, после игры выкрикнул в микрофон: «Хай живе, Украина!». Этот вопль услышала вся Европа.

Говорят, что автором спартаковского мифа является народ. Я же настаиваю на том, что он родился под стук пишущей машинки хитроумного пиарщика. Убежден также и в том, что вылет «Спартака» в первую лигу в 77-м не был стечением трагических обстоятельств, а блистательным пропагандистским ходом. Нужно было создать образ несчастной команды, команды, которую любят не за что-то, как киевское «Динамо» на Украине, а несмотря ни на что. Любовь к «Спартаку» родилась из жалости. Стиль «Спартака» – из противопоставления киевскому «Динамо». Игра «Динамо» – это преодоление. Игра «Спартака» – настроение. Киевское «Динамо» – это команда честно потеющих мужиков. В «Спартаке» Бескова, определенно, было что-то бабье. И тут к месту будет вспомнить высказывание желчного философа Розанова о «вечно бабьем в русской душе», чтобы понять, почему «Спартак» конца 70-х – начала 80-х Москва полюбила так, как не любила до сих пор ни одну команду. Сегодня такое представление об игре киевского «Динамо», составляющего основу сборной Украины, и «Спартака», чьи воспитанники доминируют в сборной России, кажется во многом устаревшим. Главным образом, во второй, спартаковской части. Бабьи черты «Спартака» с некоторых пор довольно огрубели. А пропасть, когда-то и в самом деле зиявшая между «Спартаком» (Россией) и «Динамо» (Украиной), с каждым годом сужается, так что скоро команды можно будет отличить только по цвету формы. Миф о бездушном «Динамо» и сердечном «Спартаке» можно было бы смело сдавать в антикварную лавку, как вдруг старая сказка обрела новую жизнь в отборочном цикле Чемпионата Европы-2000. Шестиматчевая победная серия сборной России слишком напоминает романтический прорыв «Спартака» из болота Первой лиги к чемпионской вершине. Поэтому 9 октября «Лужникам» явятся старые враждующие призраки в обличье сборных России и Украины. Их вечный спор – кто ближе к Европе? – впервые в истории будет иметь предметный, а не отвлеченный характер: победитель поедет в Европу, проигравший останется дома переживать свою провинциальность у телевизора. Таким образом, сборная России одним ударом может не только одержать главную победу в своей семилетней непутевой истории, но и избавить народ от тридцатилетнего «украинского комплекса».