«ИТОГИ»

1996

май За полгода до выборов медиаимперия Владимира Гусинского пополняется еще одним изданием — журналом, который называется так же, как и главная передача НТВ, «Итоги». Главный редактор Сергей Пархоменко со своей командой и журналом Newsweek (вещь, до этого невиданная: российский журнал не покупает западный бренд, а работает вместе с ним) создает лучший общественно-политический еженедельник девяностых. «Итоги» разгонят одновременно с НТВ — во время атаки на «Медиа-Мост».

Империя Гусинского «Медиа-Мост» формировалась во многом в результате большой серии случайных событий: какие-то неожиданные знакомства, внезапные договоренности, нечаянные успехи — все складывалось одно к одному. Так вышло, что группа журналистов, уходивших из «Независимой газеты» Третьякова (важную роль тогда сыграл Михаил Леонтьев) в самом начале 1993 года, уговорила банкира Гусинского, который никогда раньше ничем подобным заниматься не собирался, вложить некоторое количество денег в медиапроект. Так образовалась газета «Сегодня». По мере того как газета развивалась и набирала популярность, а это происходило очень стремительно, Гусинский почувствовал вкус к новому делу. Ему нравилось, как все устроено, он был уavlечен самим процессом, играл в редакцию — как в солдатиков, но в нем постепенно начало бродить смутное ощущение, что это занятие, может быть, должно стать его основным бизнесом. И на протяжении нескольких последующих лет он становился все меньше и меньше банкиром, а все больше и больше медийным магнатом. Именно потому, что Гусинский был уavlечен газетой, в один прекрасный день Олегу Добродееву и Сергею Звереву (не тому, который парикмахер, тому, который теперь важный пиарщик всероссийского масштаба) удалось завести Гусинского на то, чтобы заняться телеканалом, и отсюда родилось НТВ. И чем больше империя разрасталась, тем сильнее ему хотелось, чтобы дело приобрело какой-то международный масштаб. Тем временем наступил 1995 год. Это был чрезвычайно

исполнял обязанности главного редактора или интенсивнейшим образом управлял газетой, вместе с номинальным главным редактором, — человек по имени Дмитрий Бирюков, нынешний директор и владелец издательства «Семь дней». А вот во главе «Эха Москвы» был уже тогда Венедиктов — и позиция «Эха Москвы» по ходу всех войн и разбирательств выглядела совершенно инначе. Во главе «Итогов» был я — и позиция «Итогов» тоже была особенной. Все это определялось живыми людьми, их взаимоотношениями, их отношением к профессии, их пониманием своего долга. Гусинский был живым человеком. Ему можно и нужно было объяснять свою точку зрения, спорить с ним, скандалить, если нужно, иногда хитрить и интриговать. У нас складывались нормальные взаимоотношения между живыми людьми — сложные, но живые. Это было непросто и иногда рискованно: Гусинский был владельцем компании, он был резок и злопамятен, мог в любой момент уволить каждого из своих сотрудников. Но заслуга Гусинского — что он уважал выбор своих сотрудников и готов был вести с ними прямой разговор, выслушивать их аргументы.

«Итоги», конечно, были в уникальном положении. Они были нужны Гусинскому как важный элемент его международной репутации. Я сам много раз видел, как, приезжая в Нью-Йорк, на каких-то важных встречах, светских раутах он представлялся «Владимиром Гусинским, издателем журнала «Итоги» вместе с Newsweek». Есть такое французское выражение — «купить себе балерину». Я много раз говорил Гусинскому, что «Итоги» — это, разумеется, его балерина и она, конечно, будет танцевать то, что он ей прикажет, но он должен понимать, что танцев хватит ровно на один раз. Я ему говорил: «Ты потратишь свою балерину за пять минут. Репутация журнала рухнет».

Перед первым туром президентских выборов 1996 года «Итоги» вышли со знаменитой обложкой: крупно лицо Зюганова с пририсованными гитлеровскими усиками. Эти усы пририсовал я — собственноручно. История заключалась в том, что несколько коммунистических звезд, прежде всего генерал Макашов, начали последовательно в предвыборной кампании играть на антисемитской ноте. Зюганов молчал, все ждали, что он вмешается, поставит своих холуев на место. Этого все никак не происходило, а потом он сделал несколько трусливых заявлений, которые при желании давали людям возможность посчитать, что он согласен с Макашовым и остальными подонками. Вместо того чтобы от них отделиться, он сам решил немножечко на этой лошадке

покататься, но осторожненько, трусливо.

Это невероятно гнусно выглядело. Мы тогда сделали подробный текст на эту тему, а для обложки взяли крупное фото Зюганова, и я вышел в ньюс-рум, где верстальщики сидели, собрал вокруг несколько человек и говорю: «Вот, смотрите, я беру фломастер и рисую. Я сам. Если будет судебный процесс, можете спокойно отвечать, что это я усы пририсовал». Судебного процесса не было, потому что цитаты были точные — и фашистский их характер был очевиден.

Между Гусинским и, скажем, Березовским разница очень существенная, и сваливать их в одну кучу совершенно неправильно. Я тут Гусинского ни от кого защищать не собираюсь, но все же хочу напомнить одну простую вещь: как бы ни было модно говорить про Гусинского, что он «все украл и отобрал», — объективно говоря, все то, чем Гусинский владел, он создал сам. Вот просто брал и создавал на голом месте. НТВ — до Гусинского не было, газеты «Сегодня» — не было, «Итогов» — не было, «НТВ-Плюс» — не было. И все это в отличие, например, от Березовского, который старался брать готовое. ОРТ — было, «Независимая газета» — была, «Коммерсант» тоже не на Березовском начался, и прочее. Давайте не будем про это забывать.

«Итоги»