концерт Мирей Матье

Когда мой знакомый кинокритик в первый раз оказался в Париже, он первым делом похвастался одному французу, что Мирей Матье часто выступает у нас в Кремле. Француз посмотрел на него и сказал: «Мэ Мирей, эле дебильмантань», — что кинокритика потрясло до глубины души. Больше он о Матье не заикался.

Русская любовь к парижской певице началась в 1967 году. Режиссер Сергей Герасимов снял фильм «Журналист», в котором Матье олицетворяла поощрую Францию. Навивные русские проглотили ее, как круассан с шоколадной начинкой. Матье приехала в Москву, выступила перед Брежневым. Ее песни це- лыми днями крутили по радио. Под «Чао, бамбино, сорри» дети по

утрам собирались в детский сад, а вечером укладывались спать. Во сне они видели сказочный город Париж, где все девушки были точно как Мирей Матье. Они, наверное, бы расстроились, если бы знали, кто такая Матье на самом деле.

Она жила затворницей. О ее личной жизни никто ничего не знал: она ни разу не была замужем, у нее не было ни одного романа. Она не появлялась на солнце, боясь испортить кожу на лице. Ходили слухи, что она лесбиянка. Но так как Матье не представляла для светской хроники никакого интереса, об этом скоро забыли. На вопросы интервьюеров она всегда отвечала односложно: либо «да», либо «нет». Складывалось впечатление, что единственный вопрос, который не мог ее сmutить, был: «А чистите ли вы зубы по утрам?». Репортерам оставалось лишь иронизировать по поводу ее стрижки «под горшок» и гадать, а есть ли у Мирей Матье уши. Точно о ней было известно лишь то, что она без-остановочно репетирует, записывает альбом за альбомом и много гастролирует.

Вот такая невеселая история. Но на моего знакомого кинокритика она не произвела никакого впечатления. Он помнит про «Чао, бамбино, сорри» и свято верит, что такого голоса, как у Матье, нет больше ни у кого. Ну разве что у Барбры Стрейзанд. Он уже купил билет на концерт. Говорит, надо идти обязательно – уже хотя бы потому, что это запросто может оказаться ее последняя русская гастроль.

Государственный Кремлевский дворец, сб-вс 11-12 марта, 19.00 стою не где-то, а в настоящем «файт-клабе». Кругом богачи со сломанными переносицами, заплатившие по $50 за вход, и блондинки с огромными брошами, голыми спинами и детьми. Конферанье выходит в центр ринга: «Дамы и господа, леди энд джентльмен, медам э месье!». Гонг. Начинается бой. Медам э месье реагируют вяло – стесняются. Только усатые грузины в открытую смеются над боксером в синих трусах. По мере того как разгорается бой, зал начинает несмело свистеть, потом кричать. Чей-то ребенок остервенено пищит: «Мочи его, мочи!..» И боксеры мочат друг друга, а кровь и слюни летят во все стороны. Женщины с брошами срываются на визг. Удар гонга. Бой заканчивается. Побеждает мужчина в красных трусах. Ринг трут шваброй, чтобы девушки из местного варьете не пользовались в танце. Но внимания на них не обращают. Драки интереснее стриптиза. Жалко только, что в «Ударе» нет тотализатора (на него еще не получено разрешение) и что турниры планируют проводить не каждый день. Организаторы боятся перекормить публику. А зря – такое зрелище никогда не наскучит.

«Удар», 281 09 84, Олимпийский просп., 16, Спорткомплекс «Олимпийский», северная сторона Ⓒ Проспект Мира, вход на бои $50, пин-вс 12.00-0.00