Второй за полгода (после «Транс-формеров») фильм по мотивам линии игрушек Bratz воспевает потеснивших за последние пять лет Барби одноименных силиконово-ботоксных кукол, которые по-русски, очевидно, назывались бы «Гламурные сучги». Главные из пластиковых сучег превратились тут в четырех особей женского пола, существующих в мире гипертрофированного «Топшопа», но зато с добрым сердцем и неким талантом — у каждой своим. Одна увлекается химией, другая играет в футбол, третья ловко вертит задом в группе чирлидерш, четвертая поет.
Тут приходится признать странное или даже, может, страшное. Чудовищный
во всех отношениях продукт-плейсмент игрушечного гиганта MGA, обрамленный в зачине и финале откровенной рекламой Apple и MTV, «Bratz», несмотря на всю свою запредельность, не вызывает отверщения. Это не тот случай, когда все так плохо, что даже хорошо, это просто очень плохо, но как послание от инопланетян «Bratz» не вызывает тоски. Знаете, «Приключения Петрова и Васечкина» тоже были чудовищны как кино — и есть чувство, что для какой-то бесконечно иной аудитории «Bratz» может быть таким же трогательным, важным и правильным. Со всеми своими пошло-морализаторскими поп-номерами, с ходульной сценой битвы на макаронах и маловме-
няемым катарсисом массового покаяния в грехах ближе к концу. Чувство неправды в этом насквозь фальшивом фильме всерьез давит только в финале — когда шикарная в своем эгоцентризме песня Мередит («Я дива круче Мадонны, круче Кристины, круче Бейонсе» — как-то так) проигрывает хлюпающей халтуре мультиэтнической группировки Bratz. П.Ф. с 1 ноября
(Destricted) Мэтью Барни, Марко Брамбилла, Ларри Кларк, Гаспар Ноэ, Марина Абрамович.
Великобритания - США, 2006, субтитры Альманах на тему взаимоотношений человека и порнографии, сделанный под общим художественным руководством режиссера «Необратимости».
Если не считать финальной документальной новеллы Ларри Кларка — довольно-таки бессмысленная гадость.
Синема Стар Ереван Плаза пн 22 – ср 24 октября