ВЫСТАВКИ

«Фотография — искусство». Ретроспектива Родченко в Манеже Родченко — классик, русский гений, наше все в фотографии, первый пионер советского фотоавангарда. Его большая ретроспективная выставка не поразить не может — должна поразить. Даже если кажется, что все главные и многие неглавные родченковские снимки помнишь наизусть: Лиля Брик с глазами

блюдцами — и она же в косынке, во весь рот кричащая, Маяковский с папироской, пузырь-горнист, пионерка с тяжелым подбородком, физкультурники на параде, рабочие СССР на стройках, молодая и счастливая жена Варвара Степанова с молодой и счастливой подругой Любовью Поповой, гениальный

портрет матери, реклама Моссельпрома и девушка с «лейкой» в клеточку квадратиков света и тени.

Все это на выставке в Манеже будет. Все главные родченковские шедевры, снятые так, как он учил, как считал правильным — с верхней и с нижней точки, по диагонали, в остром курсе и резком контрасте черного и белого. А не с уровня глаз, не от пупа, как делали до него те, кто считал фотографию «низшей ступенью живописи, офорта и гравюры с их реакциянными перспективами».

Московский дом фотографии существует десять лет и почти каждый год устраивает выставки Александра Родченко у себя и по всему миру. Показывал он Родченко раннего, хрестоматийного, и позднего, почти неизвестного, несколькими работами и сериями, на выставке «Фотоколлаж» и в рамках фестиваля «Мода и стиль в фотографии». И в эти рамки Родченко вписывался как образец человека-стиля и особого толка модник — ходил почти всю жизнь в одном кожаном пальто, одних ботинках, эффектных крагах и комбинезоне, сшитом женой, конструктором одежды Варварой Степановой. Эти замечательные личные вещи на выставках уже демонстрировали, и на этой опять предъявят — для полноты представления о ее авторе. Но вообще, как сказала директор Московского дома фотографии Ольга Свиблова, «Наша задача — показать эволюцию творчества Родченко», и именно к такой важной ретроспективе музей готовился все десятилетие.

Спрашивается: какую эволюцию, от чего к чему? Ведь как только Родченко взял в руки фотоаппарат, так сразу и начал

снимать как революционер и новатор, а к концу жизни, ошельмованный, отчаявшийся и разуверившийся, снимал уже не энергично, с эпическим размахом, а туманно и грустно, просто контрреволюционно (эстетически, разумеется), буквально и в переносном смысле сменив в 30-е сталинские годы объектив.

На этот вопрос Свиблова отвечала не один час, с глубоким личным чувством, интересно. Очень краткое содержание ее речи (и идея выставки) сводится к тому, что у Родченко была не только творческая судьба, но и личная трагедия. Он прошел путь от желания посредством передовой фотографии вести народ вперед, в светлое социалистическое будущее, к пониманию, что единственное, куда можно вести народ, — это в балет, в цирк и зоопарк. Балерины, жонглеры, клоуны и звери в клетках стали героями его последних фотосерий. Этими живописными, словно сквозь слезу снятыми фотографиями и закончится выставка. А начнется самыми первыми снимками Родченко.

Он взял в руки фотоаппарат в 33 года, когда был уже опытным в формальных новациях художником. Как любой новичок-

фотолюбитель, начал снимать тех, кто рядом: жену, мать, друзей. Среди друзей были Маяковский и Лиля Брик — их портреты вошли в историю фотографии ХХ века, как многое из того, что Родченко делал в лучшие, самые творческие свои годы. Тогда он снимал сильно и здорово, в ногу с западной модой и опережая ее, постоянно анализируя то, что делает, и пропагандируя свой метод со свойственными тому времени и месту революционным пафосом и назидательной категоричностью. Изобретательные фотоколлажи, образцовой динамичности фоторепортажи, снимки для рекламы и журналов принесли ему мировую славу. Фирменный родченковский стиль до сих пор воспроизводят старательные ученики и лихие эпигоны. Блистательный, гениальный Родченко-формалист — это и есть главное содержание выставки «Фотография — искусство». Личная трагедия и революционный пафос давно ушли в историю, а люди и события первых десятилетий советской жизни на снимках Родченко остались. Не потому, что он их понимал и любил — он просто знал, с какой именно точки и в каком ракурсе их надо было снимать, чтобы обессмертить. Ольга Кабанова, «Ведомости» Александр Родченко «Фотография — искусство», проект Московского дома фотографии, 2–29 ноября, в Манеже