OVERDRIVE

В американской комедии «Клевый парень» Стив Мартин играет захудалого голливудского продюсера. Роберт Дау-ни-младший играет преуспевающего голливудского про-дюсера. Эдди Мерфи играет популярного киноактера. Но интереснее всего следить за Хэзер Грэм, которая вообще ничего не играет, а занимается другими делами. Михаил Брашинский углубился в творческую мастерскую актрисы.

ство Лос Анджелеса – Хэзер Грэм», – откровенничает он. «Такого, как с Эдди, у меня еще никогда не было, – откровенничает она. – Мы вечно целуемся. Это так романтично. И еще мне нравится, что он такой скромный. Это так sexy».

Это только в начале актерской карьеры ее тянуло ко взрослым мужчинам. Потом она сходила к психиатру, и тот ей объяснил, что это у нее комплекс Электры и она ищет в мужчине отца.

Она покраснела и потянулась к ровесникам Вообще, если не ходить в кино, родителям совершенно не за что больше сердиться на Хэзер. Она превратилась в простую, нормальную девушку. У нее все правильно, как у людей. Любит готовить (особенно ей удаются бутерброды и стейк с картошкой). Ходит на рыбалку. Занимается йогой, точнее, «ТМ» – «трансцендентальной медитацией» (в день по двадцать минут – говорят, прибавляет духовности). Ходит к психоаналитику («Так помогает!»).

Видно, действительно помогает. Настроение у Хэзер теперь всегда хорошее.

Жизненный настрой – позитивный. Словарный запас – соответствующий. «Твой персонаж Роллергерл такой популярный», – намекает ей журналист. «Правда?

Wow! Это cool!» – радуется она. О партнерах. Эдди Мерфи? «Он такой cool!» Стив Мартин? «Очень cool». Роберт Даунимладший? «Cool guy!» Режиссер «Ночей в стиле «буги» Пол Томас Андерсон, перед которым ей, по собственному признанию, было так легко раздеваться? «Cool».

Режиссер «На игле» Дэнни Бойл, у кото-

Два часа она лежала, вся покрытая (кроме носа) гипсом. Получилась изумительная модель модели. Стройная. Высокая. Гладкая. Как и полагается новому секс-символу Америки рого она только что снялась в роли лысого зеленого пришельца с желтыми глазами в фильме «Инопланетный любовный треугольник»? Тоже «cool». Режиссер «Потерянных в космосе» и бывший бойфренд Стивен Хопкинс? «Чудный». Роль

Звезда боевиков чернокожий Кит Рэмзи / Эдди Мерфи №1. Эксгибиционист, параноик с бредом ве- личия. Выбрасывает не читая сценарий «Пухлого дождя». Боуфингер начинает постановку «Пухлого дождя» без ведома звезды. Звезду снимают скрытой камерой, а начинающие актеры (проститутки и бух- галтеры) произносят рядом реплики пришельцев. Звезда боевиков решает, что его преследуют ино- планетяне и попадает в дурдом.

Фелисити Шэгуэлл в «Остине Пауэрсе»?

«Обожаю». Секс в кино? «Ноу проблем».

Жизнь актрисы? «Потрясающая». Работа? «Приносит счастье». Новый друг? «Таа-а-акой милый!» Новые предложения?

«Гениальные!» «А какая у тебя актерская

мечта?» – «Не знаю. Сниматься в фильмах, которые люди будут смотреть через сорок лет и называть классикой. Wow!»

На фото в гостиной ее дома – Хэзер и Эдди в обнимку (как же еще) на фоне пламенеющего заката. Она – с копной золотистых волос. Он – в ковбойской шляпе.

Как в рекламе джинсов. Или сигарет: «Свидание с Америкой!» Больше в доме ничего нет. Ни других фотографий, ни книг, ни компактов, ни пыли, ни свисающей со стула одежды, ни недомытой посуды. Ничего. Чисто. Как будто здесь никто не живет. Или живут, но не люди.

А кто? Правильно, куклы. Хэзер – самая натуральная Барби. Губки-цветочки, реснички-лепестки, стать нечеловеческая и нечеловеческий же каучуковый блеск.

Но если вы подумали: «Какой же тут секс, какая Фелисити Трахолюбова-Шэгуэлл», – то ошиблись. Секс, знаете ли, тоже бывает разный.

В идущем сейчас на наших экранах «Остине Пауэрсе-2» (который, кстати, совсем не такой глупый, каким хочет казаться) в этом – вся соль. Там у нее и прическа

Барби (пышная и застекленевшая от фиксатора), и костюмчик (черные замшевые шортики и блузка на молнии, расстегнутая на переспелой груди), и задор («Ну, держись, пупсик!»).

В одной уморительной сцене она ставит

своего Остина на колени и начинает вытягивать у него из, простите, задницы что ни попадя: веревку, зонтик, бутылку пива, дохлую крысу. А потом всовывает новый багаж, в частности, теннисную ракетку.

Дело происходит в лесу, в палатке, и при-

таившимся снаружи врагам-дебилам, которые видят лишь тени, кажется, что совершаются какие-то невероятные извращения. Но мы-то знаем, что это не так.

На самом деле Фелисити распаковывает сумку, а в «экранном» отражении палаточного брезента – вроде, партнерский зад.

Такой вот обман зрения. Секс, которого в реальности нет, но он виден – благодаря эффекту театра теней. Без которого, кстати, не было бы и самого искусства кино.

В сущности, с Хэзер всегда так. Когда секса нет – можно откровенничать сколько угодно. А когда он есть – нам его не показзывают. Все эти тысячи различных способов, описанные вначале, – это мы просто поверили на слово. Она выходила из кадра, на все готовая, а возвращалась уже счастливая.

Но вот что странно: мы почему-то не чувствовали себя обделенными. Не просили еще, не пытались заглянуть за рамку кадра. И даже не странно: она же Барби, красивая, но не всамделишная. Все у нее понарошку, и любовь – без обмена жидкостей, чего тут жалеть.

А какого еще секс-символа вы хотели в наш трудный и праведный виртуальный век?

THE END Американский дом кино чт-вс 9-12 декабря Горизонт чт-вс 9-12 декабря Стрела пт-вс 10-12 декабря

Слабоумный близнец звезды – чернокожий Джифф Рэмзи / Эдди Мерфи №2. После исчезновения кумира в дурдоме Боуфингер находит его бра- та, чтобы закончить «Пухлый дождь». Брат носит очки с толстыми стеклами и гнилые зубы. Съемки сцены с голой Хэзер Грэм сопровождаются у брата обильным слюновыделением и отходом мокрот из носовой полости.