Трижды НЕТ

ФЕСТИВАЛЬ НОВОГО ЕВРОПЕЙСКОГО ТЕАТРА Фестиваль «НЕТ» – аван-турная инициатива группы театральных критиков, которые, по-ездив по всевозмож- ным театральным фестивалям, вдруг поняли, что без них совер- шенно невозможно жить, и по- желали сами сделать что-нибудь подобное. Например, познако- мить московскую публику с ев- ропейским театром, который сформировался в Восточной Европе после падения Берлин- ской стены. С режиссерами из поколения 40-летних, чье эсте- тическое единство туманно, а вот единство судеб – очевид- но, чьи имена нарасхват в Евро-пе и абсолютно неизвестны в России. Живет эта затея уже три года. Броскую аббревиатуру NET организаторы предпочита- ют не расшифровывать и в ка- честве отрицания чего бы то ни было не использовать. Один из авторов проекта – театральный обозреватель «Коммерсанта» Роман Должанский – говорит, что из всех возможных интер- претаций ему нравится англий- ский перевод этого слова – «сеть». «НЕТ – это улов, то что попало в наши сети, что удалось зачерпнуть в силу наших воз- можностей и вытащить».

© В. Семёнов Черпать NET старается прежде всего современные тексты. Причем в различном сцениче- ском исполнении. Нынешний фестиваль откроется пьесой Клима «Альцест», интерпрети- рующей сюжет мольеровского «Мизантропа», – вероятнее все- го, это будет самый традицион- ный спектакль фестиваля, хотя способ его создания, достаточ- но распространенный в Евро- пе, нов для Москвы. Авторство спектакля принадлежит не од- ному человеку, режиссеру Кли- му, а группе лиц разных теат- ральных профессий под назва- нием «Практика». А один из «практиков», директор «Золо- той маски» Эдуард Бояков, к то- му же сыграет в «Альцесте» за- главную роль.

В противоположность «Аль- цесту», один из самых нова- торских спектаклей фестива- ля – «Дредноуты», премьера которого тоже состоится на

НЕТе, – сделан одним-един- ственным человеком, Евгени- ем Гришковцом. Это стопро- центно авторский театр: сам создаю текст, сам играю – и по- средников просим не беспоко- иться. Другой фестивальный спектакль Гришковца, «По По», поставленный им в риж- ском Новом театре, предста- вит современный текст не в чистом виде, а как бы возни- кающим из классики. Артисты будут пересказывать новеллы Эдгара По так, как они запом- нили их с детства.

Стопроцентно режиссерский театр на NETе представят Ки- рилл Серебренников с вышед- шим весной «Пластилином» Ва- силия Сигарева (на фото), и ли- товец Оскарас Коршуновас. «Это ключевая фигура фестива- ля, – говорит Должанский, – Коршуновас сегодня, как никто другой в мире, умеет ставить современные тексты, достигая

С ЕЛЕНОЙ КОВАЛЬСКОЙ невероятной эстетической чи- стоты». Коршуновас привез в Москву жесткую пьесу 25-лет-него автора из Германии, кото- рую он поставил в Вильнюс- ском театре, то есть по другую сторону Берлинской стены: «Кажется, именно этот контакт Запада и Востока дал самый значительный эстетический результат».

Еще на NETе будет специаль- ная программа «ШАГ», расши- фровывающаяся как Швейца- рия-Австрия-Германия. Она включает шесть пьес молодых немецкоязычных драматургов, впервые переведенных на рус-ский, но довольно широко иду- щих в Европе. Их читка в режи- ме нон-стоп и в присутствии са- мих драматургов состоится в Мейерхольдовском центре. Цель этой текстовой атаки – не только познакомить публику и московский театр с образца- ми актуальной драматургии, но и показать, что современ- ный текст может иметь аде- кватное воплощение на сцене только при помощи режиссера. Потому что, если с чем NET и спорит, так это с утверждени- ем, что драматург – главная фи- гура в современном театре. NET – за первенство режиссе- ров. Но все было бы проще, и можно было бы вывести на ринг рефери, если бы режиссе- ры не писали пьес, а драматур- ги не играли бы собственных текстов. Покуда же это так, на NET и суда нет. Майя Одина ОСКАРАС КОРШУНОВАС Руководи- тель Вильнюсского театра име- ни себя самого. В 30 с небольшим лет является одним из самых известных режиссеров Европы. Обладатель самой престижной в Европе театральной премии «Новая реальность»

– Мне нравится эта формулировка – «Новая реальность». Я для каждого следующего спектакля пытаюсь придумать новую реальность, хотя иногда ловлю себя на том, что изобретаю велиосипед. По-моему, реальность в театре вообще может быть только новая. Потому что старая неинтересна и непродуктивна, а обыденная – невозможна. В театре распадаются все искусственные барьеры, и всякие искаженные ценности тоже. Хотя бы на момент создается иллюзия откровенности. Потому я ищу такие темы, о которых мы много думаем, но почти не говорим. Вот я хочу в театре говорить о том, о чем мы не говорим в обществе.

...Спектакль нельзя показать одному человеку. Когда человек сидит один у телевизора или читает книгу, его легко обмянуть. А в театре гораздо тяжелее. Когда люди собираются в зале, они становятся обществом. И это общество как бы вынуждено примириться и согласиться с внутренним монологом одного человека...

...Суть режиссуры – в узнавании. Узнаешь в актере какой-то феномен, какой-то характер. Потом его узнает зритель. Нет, узнавание – это, наверное, я делаю дословный перевод с личевского, это... пажинимас... по-русски будет... опознание, да, есть такое слово? Преступников обычно опознают – ну так вот это и есть суть. Это вообще преступная профессия. Если в театре не происходит преступления в культурном

– Театральные поколения делятся на растительные и строительные. Сейчас время ростков, которые взорвут асфальт, – хотя они, эти ростки, бессмыслены для нынешнего театрального сознания, привыкшего за последние годы к конкретной пользе и уверенного, что нам нужны плоды, конкретные и ясные. Но весна предполагает красоту, а не съедобность плодов. Никто не хуже и не лучше, просто примерно через семь лет меняются эти естественные циклы, и кто был удачлив в строительном цикле, тот обычно был менее удачлив в строительном.

Собственно, «Альцест» – об отчаянии того поколения, которое не выжило. Того растительного поколения, которое сильно высказалось в начале восьмидесятых и кончилось году в 93-м. Примерно тогда я и стал писать пьесы: в этом заключалось мое персональное выживание – выживание, связанное со строительством, с созданием материи, потому что материя театра – язык...

...У Эфроса была мечта – найти в театре ноты. И я в конце концов тоже стал искать их. Для меня смысл слова заключается не в его значении, а в возникающем при его произнесении свете. Я знаю, что они существуют, ноты для театра.

Международный фестиваль «НЕТ – новый европейский театр», на сцене Центра им. Вс.Мейерхольда, пт-пн 9-19 ноября, 19.00 сударстве, не притча о вселенской борьбе противоположностей: два отличных актера играют на сближение. И оно в их сюжете мотивировано не чем иным, как потребностью в совершенстве.

Театр им. А.С.Пушкина, пт 9 ноября, 19.00, на сцене филиала