Мастерская в «Мастерской»

В конце месяца Мастерская П.Фоменко отбывает в Таллин. Не успеют гастролеры разложить на газетах жареных кур, как в их новое – еще года нет – жилище на Кутузовском вторгнутся оккупанты. Пять дней, пока старших нет дома, здесь будут рыдать, принимать позы, закатывать глаза и баловаться со спичками маленькие «фоменки». Официальное название оккупационного режима – «Показ учебных работ студентов 4-го актерско-режиссерского курса РАТИ (ГИТИС)», и нет ничего слаще этих показов. Кто еще так куражится, как не студент, пьяный от первого успеха. Кто так обаятельно хочет понравиться, как не он, – кому до тебя еще никто не хлопал. Кому еще так нужен зритель, как не ему. Первые три вечера – 27, 28 и 29 сентября – студенты будут играть Достоевского, Соллогуба и Платонова. 1 и 2 октября – Бабеля, Чуковского и Ахматову. Но каждую программу начнут современной пьесой. Первые три вечера – «Пьесой №27» Алексея Слаповского (режиссер Сергей Пускепалис). Другие два – «Берендеем» Сергея Носова (педагог Евгений Каменькович называет пьесу «одой челнокам»). Со временная пьеса и обещает стать со лью Мастерской в «Мастерской». Потому что трогателен мальчик, читающий монолог чеховского Иванова, – но разве с его тонкой шеей говорить «Вы, милый друг, кончили курс только в прошлом году, еще молоды и бодры, а мне 35. Я имею право вам советовать: не женитесь вы ни на еврейках, ни на психопатках...». На ролях не Ивановых, а Ивановых неофиты перестают рыдать, принимать позы и закатывать глаза. С пьесы, написанной здесь и сейчас, начинались не только МХАТ и «Современный». Зря, что ли, на каждого, кто берется сегодня за современную пьесу, с мольбой и надеждой устремляет взоры целый свет.

Впрочем, Петр Фоменко на студенческие работы не столько возлагает надежду, сколько имеет виды. Репертуар, составленный по большей части из дипломных спектаклей второго – самого знаменитого – призыва Мастерской, за восемь лет поизносился. Так что спектакли сегодняшних оккупантов, возможно, уже завтра станут ее базой.

Мастерская П. Фоменко, ср 27 сентября – пн 2 октября, 19.00 боги повергаю под наши ноги». И начались беды. «О моя родина, обреченно пошатнулась ты, неколебимая, – начал вдруг вещать Андреев. – Кровь, пролитая на братских полях, обеспощадила душу человеческую».

Откуда у Алексея Ремизова, адаптировавшего старинную «народную драму», взялась «Русь моя, ты горишь!», вполне понятно – Ремизото писал пьесу в 20-м году, в голодном Петрограде. Но при чем здесь Ермоловский театр в году 2000-ом? Тут сразу вспомнилось, что у Андреева был в сентябре юбилей, 70 лет, и что театр открыл «Царем Максимилианом» 75 сезон: по датам и за мысел. Но и по выделке нынешняя премьера – первая в репертуаре. Художник Сергей Бархин в «картинке» сцены настолько ненавязчиво переплетает русский лубок с итальянской комедией масок, словно намекает: народная драма для Ермоловского может стать тем же, чем для Вахтанговского – «Принцесса Турандот». В том, что ничего не получилось, виноват, как всегда, царь (хотя и народ был довольно вял). Боль в голосе – это Андрееву удается лучше всего. Но Максимилиан еще и сладострастен, и гневлив, и воинствен. А этих эмоций Андреев из себя извлечь не в состоянии. Он миролюбив и маневрен, что могало ему много лет править репертуарным театром и совмещать с этим преподавание в ГИТИСе, депутатство и т.д. Его Царь Максимилиан таков же – хорош человек, хоть и слаб. Вот и история максимилиановой страны превратилась в жидкковатую мелодраму.