[Без Заголовка]

можно найти. И тогда его возьмут хоть в Израиле, хоть в Германии, а меня и Польку с ним.

– Не пойму, Игорь. У меня от ранних пробуждений ум набекрень, ты же видишь.

– Мы действительно не шутим, – сказал он и посмотрел на нее так, как не смотрел еще ни разу: так, по ее представлениям, должен ин- структор по парашютному спорту подталкивать взглядом новичка.

– То есть к тебе домой? – проговорила она в некотором отупении.

– Извини, милый. Я думала, мы действительно не шутим.

Конечно, ее сбила с толку эта непривычная серьезность.

– Там двадцать слогов, Кать. Утомишься говорить.

– Ты девочка догадливая, сама поймешь.

– Катя, ты прикидываешься, что ли?

– Нет. Я тебе предлагаю не туда.

– Ну так мы туда и идем...

– А куда? В Полинезию?

– Ну не томи.

– Да, да.

– Не-а.

– Ауж я-то как устал, – выговорил он тем же тяжелым голосом, ка- ким, бывало, пародировал комиссара-поэта. – Чрезмерное тяготе- ние. Грязь. Террор. Невежество. Менеджеры среднего звена. Рос среди приличных людей. Аристократ. Любое требование – в ту же секунду. Дурык в постель. И что у меня здесь? Ничего, кроме дурык в постель, и этой дурык я не приношу ничего, кроме отчаяния. Ле- тим, Кать. Я совершенно серьезно.

– Игорь. Честное слово, я очень устала.

Для издевательства это было слишком.

– Так, – сказала она.

– Именно так.

– Я могу взять человек, – сказал он другим голосом, деловито. – Больше пяти никак. Она не взлетит.

– Ну, назови тарелка. Хотя они мало похожи. Просто галлюцинации чаще всего бывают у домохозяек, вот им и мерещатся тарелки. Хоро- шо еще, что не веники. Тарелка на самом деле неудобна по форме, она плоская. Летательный снаряд должен быть узкий и высокий. Да увидишь.

– Это такое предложение руки и сердца?

– Кто? Тарелка?

– Ну, может, поверю... Ты так рассказываешь...

– Возьми еще водочки, – попросила Катька.

– Зачем?