«Арт-конституция»

По мысли кураторов «Арт-конституции», это произведение Вячеслава Мизина и Константина Скотникова (на иллюстрации) изображает статью 42 Основного закона РФ: «Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением». Направо и налево, нетрудно убедиться, простирается среда; посреди – некий ущерб. Мысль такая: сто тридцать – нетрудно догадаться – семь произведений современного искусства иллюстрируют ПГ Как это называлось прежде? Малотиражка? Молодежка? Скажут теперь: комикс – но больше это все же напоминает стенгазету. Если правда, что ПГ является дальней ветвью московского концептуализма, пэгэшники – это как мэнээсы и лаборанты, издающие более-менее регулярный листок в одной большой конторе, а также выступающие за контору в КВН. Один пописывает, другой порисовывает, тритий что-то там еще – в итоге все происходит как бы само собой. И идиотизм разыгрываемых пэгэшниками ситуаций и рассказываемых шуточек принадлежит не им: с базара принесли. История молодого человека, нашего современника, который сперва не мог никак раскуриться, а потом получил в рыло – так и день прошел, – есть история жизненная, идейно и художественно выдержанная. По утверждению авторов, в Ясеневе жизнь именно так и течет. ПГ – поколения голос. ПГ – в депутаты. Интеллигентные, в общем-то, парни изображают урок, имитируют «южний» акцент и щедро ругаются матом – как у людей. Всегда остается совсем чуть-чуть, чтобы любители поэзии еще могли оценивать поэзию:

конституционные статьи. Ремейк классической картины Федора Решетникова «Опять двойка», предпринятый Александром Савко, у которого классических персонажей играют Симпсоны, – это статья 43, «каждый имеет право на образование» и «основное общее образование обязательно». Тут все просто и все понятно – за исключением, пожалуй, Симпсонов. Портрет Путина работы Никаса Сафронова – это статья 81 («Президентом Российской Федерации может быть избран гражданин Российской Федерации не моложе 35 лет»), а не 80 («Президент Российской Федерации является гарантом Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина») и не 82 («при вступлении в должность Президент Российской Федерации приносит народу следующую присягу...»), как поспешили подумать многие из вас. Смутное видео Василия Церетели, внука президента Академии и директора музея, где проходит выставка, – про статью о чрезвычайном положении. Про статью 73, о полномочиях местной власти, – белая собачка Дмитрия Гутова, задравшая лапу. С другой стороны, почему бы и нет? Имеет право. В статье 132, где снова о местной власти («органы местного самоуправления самостоятельно управляют муниципальной собственностью»), Круто загасили рэппера-на слава России-на слава России-на Они еще и поют; пугают переодеваниями, терроризируют актами, бомбят концертами, газетами, рэп-операми, комиксами и похожими

фигурирует бульдожка Олега Кулика, так что все логично. И поучительно. Возможно, кураторы, которые снабдили экспозицию несколькими экземплярами текста Конституции, чтобы сверяться с первоисточником в трудных местах, не совсем этот урок имели в виду: раз Конституция – делай, что хочешь. Но так уж вышло. Этот опыт не то чтобы научил закону, но кое-что объяснил в росейской дикости, произрастающей неожиданно и на самом видном месте – в свежеотремонтированном здании на Патриарших, например.

на комиксы выставками в Третьяковской галерее, однако общие признаки всегда остаются те же: злободневность, тривиальность, типа народный жанр и народный язык, сконструированный писателем и критиком, и некоторая как бы натужность юмора – однако весьма человечная и располагающая, происходящая, как кажется, от скрытого нежелания пэгэшников заниматься какой-то обязаловкой (Третьяковку, впрочем, они осилили).

Московский музей современного искусства, до 12 января, в выставочном зале в Ермолаевском переулке фигурирует бульдожка Олега Кулика, так что все логично. И поучительно. Возможно, кураторы, которые снабдили экспозицию несколькими экземплярами текста Конституции, чтобы сверяться с первоисточником в трудных местах, не совсем этот урок имели в виду: раз Конституция – делай, что хочешь. Но так уж вышло. Этот опыт не то чтобы научил закону, но кое-что объяснил в росейской дикости, произрастающей неожиданно и на самом видном месте – в свежеотремонтированном здании на Патриарших, например.