ГТГ

Директор Третьяковской галереи (несколько разочарованно): мы Ерофеева позвали, думали, толпы придут – а вот не идут. Фигура Андрея Ерофеева немедленно ассоциируется с большими проектами; но до сих пор главная инициатива музейщика Ерофеева – клуб. С лекциями по четвергам, любительскими выставками в непригодном для музейной экспозиции зале №63, с последующей дискуссией в углу. Заведующий новым отделом новейших течений – так и пишется, отдел новейших течений (чего? куда? «что это?» – до сих пор переспрашивают вахтеры), – по совместительству завклубом Андрей Ерофеев в полуноофициальной обстанов-

ке представляет классиков. Клуб потихоньку заработал в конце прошлого года. В пресс-службе Третьяковской галереи помнят, что вроде бы весной этого.

На прямой вопрос о его дипломатии Ерофеев считает отвечать недипломатичным. Внешне исповедует недеяние. Для него не секрет, что современное искусство, новейшие течения – непопулярны, в том числе среди людей, занимающихся этим искусством профессионально. Приходится садиться на краешек стула. Конечно, у Ерофеева есть глобальные идеи, как обустроить все так, чтобы рассчитывать на толпы и автобусы у входа; начнем с вешалки: разве так

выглядит музейный холл? Где справку получить? Где воды попить? Но это неремалистично. А вот клуб – учреждение любительское и как бы неподотчетное, «при» музее, а не «в» нем, но и фактор во внутренней политике, где решаются ни много ни мало вопросы вечности. С одной стороны, какие-то лекции к 70-летию Ильи Кабакова с другой – лекция к 70-летию Кабакова, которое нельзя игнорировать, хотя бы и со слайдами; а там как бы случайно образовалась конференция на два дня, а за ней – выставка первого русского художника, на которую прежде ни Третьяковка, ни русская публика рассчитывать не могли.