Хрусталев, машину!

Алексей Герман, Россия-Франция, 1998, в ролях Юрий Цурило, Миша Дементьев, Нина Русланова, Александр Баширов 1953-й. Февраль. Холод. Коммуналка. Дети носятся. Взрослые орут. Быт мелькает, как снег. Все слишком дико, чтобы быть жизнью. Слишком подробно, чтобы оказаться кошмаром. Лысый красавец. Генерал-доктор. Сразу видно, хозяин. Ничего не боится. Прижился в кошмаре. Потом вдруг все меняется. Он бежит. Его ловят. Везут в ГУЛАГ. По дороге насилуют. Потом отпускают. Все снова переворачивается. Он у Сталина. Тот умирает. Какой-то неопрятный грузин целует никчемного доктора в лоб и зовет шофера, который все равно не увезет его от истории. И опять вверх тормашками. Поезд. Весна. Россия. Генерал без погон и личности. На лысине стакан «Агдама» – единственное, что удалось удержать в мире, который то центростремителен, то центробежен, но никогда не стоит на месте. Так вот она, ваша свобода? Да, и это конец. Все. Больше не спрашивайте. Ни-

чего более связанного рассказать не могу. Легендарный трехчасовой черно-белый фильм (восемь лет в работе, два года в чулане, недоуменный провал в Каннах, неохотная премьера на родине) легендарного режиссера-отшельника наваливается всей своей пьяной тушей, и отвисшую челюсть уже не вернуть на прежнее место. Легче всего сморгнуть его, как и полагается со страшными снами, и сказать: «Бред какой-то, ничего не понятно, где тут ваши сто грамм?..» Но Герман не был бы Германом, если бы не плеснул вам эти сто грамм в лицо. Он задался целью, заведомо невыполнимой: воспроизвести порвавшуюся связь времен, ничего не объясняя. И придумал для этого метод, осознанно немыслимый: создать искореженный мир правдоподобными средствами, кривое зеркало из осколков нормального.

Сопротивляться ему бессмысленно. И впустить в себя, как, бывает, впускаешь искусство, нельзя. Он сам заставляет в него упасть, как в голодную бездну. Так что подвяжите челюсть шарфом и – вперед.

Может быть, еще свидимся.

М.Б.

Ролан, пн-чт 15-25 ноября ра «новой волны» 70-х Тавернье, играла у Вайды, дебютировав в режиссуре в 26. Герои «Техники» – ее поколение. После съемок Паскаль попала в психиатрическую клинику и там покончила с собой. Через два года вышел скандальный феминистский софт-порнофильм «Романс» с посвящением Паскаль. Зная это, от «Техники супружеской измены» ожидаяешь нудного самокопания с обилием некрасивых голых тел. Первые минут сорок персонажи и вправду копаются в себе (в пареносном смысле) и друг в друге (в прямом). Но – все хороши собой, обаятельны, а медленные планы передают атмосферу выходных, когда отсутствие дел позволяет наслаждаться мелочами. Сюрприз ждет в середине. Супруги получают от мэрии долгожданное добро на их совместный архитектурный проект. Одновременно приятель, бразильский консул, бежит из Франции, оставив бесхозную тонну гашиша, и героям приходится действовать. Как совместить прием в мэрии и срочную необходимость вывезти наркотики. Фильм из интеллектуального эссе плавно перетекает в веселую комедию, а герои забывают о своих проблемах и превращаются в активных буржуа. Напоследок Паскаль оставила «своим» тоже что-то вроде тонны гашиша – фильм, снимающий депрессию интеллектуала. Найди себе дело, и не понадобится ни супружеская измена, ни «Капитал» Карла Маркса, ни психиатрическая лечебница – посыл ясный и бодрый.

А.В.

Художественный, пт-во 26-28 ноября