ПЕРЕМЕЩЕННЫЕ ЛИЦА

В лобби отеля на ночном дежурстве ежевечерне собирается команда нелегальных иммигрантов из стран третьего мира; холл в это время становится похож на бомбоубежище, в котором переживают, не всегда успешно, рейды службы иммиграции. Полумрак скрывает разные оттенки цветов кожи, в перешептывании обслуги слышны невообразимые акценты. На рассвете эта клоака растворится в лондонском тумане.

«Грязные прелести» – отменный триллер, или «опыт в области готического ужаса», по замечанию самого режиссера Стивена Фрирза. Сюжетная пружина, соизданная Стивеном Найтом (автором идеи телешоу «Как стать миллионером?»), начинает распрямляться в тот момент, когда портье-нигериец Окве обнаруживает потоп в туалете и, заглянув в унитаз, видит поднимающуюся кровавую кашу. По замечанию критика The Guardian Питера Брэдшоу, в этой сцене «чувство тошноты уступает ужасу, ожидание которого оправдано: Окве вылавливает из толчка свежевырванное человеческое сердце. Это метафора, заключающая в себе сумму авторских намерений: Фрирз хотел, чтобы фильм смотрели и как триллер, и как мелодраму. И в первом и во втором речь идет о сердце: в первом – буквально, во втором – метафорически». Расследование, предпринятое Окве, приводит к преступной группировке, которая занимается торговлей человеческими органами. В свое открытие он посвящает горничную-турчанку Шинай (Тоту) – в тот самый момент иммиграционная служба садится им обоим на хвост. Угодившие между двух огней, они пытаются одновременно положить конец цепи преступлений и бежать из Англии. Полная страхов жизнь иммигрантов – идеальный полигон для триллера.

Фрирз не впервые черпает материал для развлекательного кино в социальной проблематике. Известность Фрирза начинается с 1985 года, когда он снял «Мою прекрасную прачечную», фильм про пакистанца педераста, который на пару с белым любовником-фашистом открывает «гламурную» прачечную. На самых чувствительных струнах британского общества середины 80-х – расизм, нацизм, гососексуализм, СПИД, тэтчеризм – Стивен Фрирз сыграл попсовую мелодийку,绝чно принятую в многозальниках.

«Фрирзу нравится использовать кино как орудие против системы. Но культура для него превыше всего», – говорит писатель Ханиф Курейши, друг режиссера и сценарист «Прачечной». И в жизни, и в творчестве Фрирза неистребим дух «рассерженных молодых людей». Знакомые описывают его как «белую ворону» и «человека-загадку»; один журналист назвал его «нахальным грубием» – после того как иаткнулся на

Без денег, без документов, зато – в ворованной шубе. Одри Тоту в «Грязных прелестях» – воплощение бомжовского шика ше дерьмо и сосут ваш член», – говорит нигериец Окве, вынужденный жевать опасное антиснотворное зелье, чтобы совмещать дневную работу таксиста и ночной – гостиничного портье.

Из той же любви к неожиданным ракурсам Фрирз придумал снимать в роли турчанки Одри Тоту. «Амели» была воспринята многими французами как националистская постановка, в которой воссоздан Монмартр-мечта Ле Пэна: без иммигрантов, кебабных и китайских закусочных. Тоту для Франции – как Цара Леандер для геббельсовской Германии или Любовь Орлова для сталинского СССР: воплощение старого доброго духа мансард и багетных мастерских. Высшая ирония Фрирза заключалась в том, чтобы отправить Амели – Марианну в Лондон, со скверными документами и без права найма на работу.

Это Фрирз придумал безумную идею собрать актерский коллектив, в котором англичане оказались в меньшинстве. Более того, он настоял на выборе актеров, которые ни бельмеса не понимали поанглийски; свои реплики они заучивали фонетически, как тарабарщину.

Тоту жаловалась на Фрирза: «Я все время испытывала неуверенность. Это было все равно как играть глухой. Я не могла оценить свою игру, не могла ничего

поправить, не могла импровизировать. Я чувствовала, как теряю свободу – не в актерском смысле, в человеческом». Именно благодаря этому чувству полной изоляции, которого добивался Фрирз, Тоту удалось так точно передать состояние непроходящего испуга и направленности в женщине, которая чувствует себя запертой в ловушку враждебного общества.

В Англии после премьеры фильма вновь начались дебаты по иммиграционной политике. Фрирз, однако, в программе «Сегодня» 4-го радиоканала жестко прервал всякие попытки разыграть его фильм как козырь актуальной политики: «Мы люди простые, не то что Майк Ли или Кен Лоуч (режиссеры «пролетарского» кино Британии. – Прим. ред.)». Еще он позволяет себе и такие высказывания: «Можно сколько влезет распевать гимны мультикультурному обществу, но многие люди, которых я видел на просмотрах, выходят из зала напуганными. Я провожу много времени в деревне, где черных лиц не сыщешь, но я вижу, что местные напуганы: провинция в ее привычном виде исчезает из английского ландшафта. Ясно, что эти страхи в первую очередь связаны с нашествием иммигрантов».

Впрочем, не следует слишком уж всерьез воспринимать фрирзовские заявления.

Это очень по-английски: оставаясь высокомерным джентльменом и цербером, блюдущим традиции, использовать искусство для пропаганды прогрессивных идей. Точно так же некоторые высокородные пэры протаскивали через парламент демократические законы.

Точно так же Фрирз протащил в новую актерскую жизнь Одри Тоту. Укрыл под чадрой турецкой беженки, спрятал характерный парижский говорок за акцентом, воспользовался лондонским туманом. Тоту – актриса с диапазоном: доказано Фрирзом. Самое интересное – доказано абсолютно бескорыстно: ну какое дело могло быть ему, церберу и принцу британской культуры, до какой-то Амели с Монмартра? THE END

Стивен Фрирз, Великобритания, 2002 В ролях Чиветель Эджофор, Одри Тоту, Серхи Лопес (дублированный) 5 звезд, Аврора, Америка-Синема, Байкал, Большой зал ЦДЛ, Звездный, Киносфера, Киноцентр, Люксор, МДМ-кино, Орбита, Победа, Ролан, Фитиль, Формула кино, Художественный, Экран чт 31 июля – вс 3 августа; Киноплекс на Ленинском пт- вс 1-3 августа