САМЫЕ-САМЫЕ

воз. Мороженщик, запирая холодильник, жалуется, что по вечерам здесь запрещено продавать пиво. Большинство трутся около мотоциклов, обсуждают красный Buell – спортивный «харлей», купленный одним парнем всего за 12 тысяч долларов. К 3.00 на смотровой остаются только бледные чопперисты из молодых. Остальные разъезжаются группами. Вове и Денису утром на работу, мы с Игорем едем дальше, в клуб «День и ночь», где догуливают байкеры, которым утром не надо на работу.

В небе полная луна. Ноги назад – голова вперед. Но нужно помнить про осанку: все прохожие останавливаются проводить тёбя взглядом. Все водители жмут на педали. Правда, к этому часу прохожих на переходах совсем мало. Машин и того меньше. Зато в обратной пропорции от их совокупной массы все растет и растет скорость. Вот на ветру захлопывается забрало шлема. Вот от счастливого сопения шлем запотевает. А-а-а-а-а!!! Ощущение такое, будто прыгнул с парашютом – не взлетая в небо.

В цоколе «Дня и ночи» – бильярд. На первом этаже паб и танцпол со сценой для стриптиза. Байкерский стриптиз за месяц до того я ведела в American Bar & Grill (тот, который на Таганке). Там по случаю открытия байкерского сезона устроили вечеринку «Harley-Davidson и «ночные волки». Перед 150 владельцами «харлеев» выступали по очереди «Ария» и Найк Борзов, «Мастер» и «Запрещенные барабанщики», «Лениград», в котором духовная секция так упилась, что разбила пульт, из-за которого Шнурову не выплатили гонорар. На столах море пива и горы крылышек «Баффало». На сладкое – стриптиз от «Распутина». Десяток девушек, одетых балеринами, вступал в конфликт с девушками, одетыми в кожаные лифчики и чапсы (такие автономные друг от друга штанины, которые американские байкеры носят поверх джинсов, а российские стриптизерши – поверх бикини). Выясняя отношения, девушки отчаянно выпячивали попы и, будто ненарочно, срывали друг с друга одежду. В ответ владельцы «харлеев» улюлюкали и хлопали ладонями по коленям. Когда на стриптизершах остались только трусики, в небо взвился фейерверк, а группа «Ария» затянула, как гимн на партийном съезде: «Ride to live, live to ride, жизнь и смерть, вот игра, нажми на газ, уйди за край, Ride to live to ride».

Получалось так, что я уже всех их видела – сверхресектабельных «харлеистов» и бедных «оппозитчиков», веселых спортбайкеров и надутых «ночных волков». В «Дне и ночи» я ждала увидеть самых-самых. Тех самых easy rider'ов, которым утром не идти

на работу, потому что свобода. Которые не заводят семьи, потому что женщина – на одну ночь. Для которых ночь – время жить. Потому что жизнь – это скорость.

В «Дне и ночи» сидели двое. Толстый, по кличке Кот, и другой, говорливый. Говорливый заговаривал зубы троим девушкам. Девушки зевали. С танцпола доносился голос Бон Джови. Вокруг шеста обвивалась девушка в штатском, а парень, по поведению жених, пытался поймать ее и приобнять.

– А что до «харлеистов», – добивал меня Игорь, – то это общество обманутых вкладчиков. Люди, наслушавшись рекламы, покупают мотоцикл, а он, оказывается, не едет, да еще и часто ломается. «Японец» их на раз объедет, и в мотоцикл он не заглядывает, так что существовать «харлеистам» рядом с такими людьми совершенно невозможно. Поэтому они выделяются и устраивают маркетинговые пати. Продать «харлей» очень сложно. Это как с «роллс-ройсом». Есть в Москве представительство. Оно в год продает меньше десяти машин. При этом они нормально живут, потому что зарабатывают не на продаже, а на обслуживании. И все-таки когда ты покупаешь сноуборд или парусную доску, ты же меньше всего беспокоишься о том, что ты не ездишь на ней за продуктами. И доска, и мотоцикл дарят владельцу счастливые минуты, за которые он и платит.

В 5.15, когда по дорогам уже шли главные враги мотоцикла – поливальные машины, мы выехали в Night Wolfs. Для проверки качеств мотоцикла – самое удобное время.

Мы развивали (то есть развивал Игорь, а я разделяла) скорость под триста. При такой скорости двадцатиградусный воздух действует на голую кожу, как напалм. Держаться левой рукой за талию впередсмотрящего, правой опираться на бак, а своими бедрами обхватывать его – такова техника удержания пассажира в седле, – на скорости 280 км/ч начинает вызывать сомнение в надежности, а на память приходит анекдот про надпись на спине байкера: «Если ты читаешь эту надпись – моя сука свалилась с мотоцикла». Ворота «ночных волков» оказались заперты наглухо.

В 6.00, за завтраком в «Кофе Туне», перед которым двое пацанов на легких мотоциклах гоняли по тротуару пластиковую бутылку, Игорь рассказывал про «ночных волков».

– Они, кажется, совсем перестали на мотоциклах ездить. Это срез общества, который нуждается в кучковании, такой есть в любом социальном слое. Очень жесткая иерархия. На вершине – Хирург. За ним – члены клуба, мемберы. Ниже – хенгераунды, близко допущенные. Внизу – перспекты, по-русски – проспекты, они выполняют волонтерские работы и претендуют в хенгераунды. Это демократическая монархия, то есть все держится на лидере, но решает собрание. Если ты отработал какое-то время и зарекомендовал себя как человек, преданный клубу, получаешь нашивку с цветами клуба. Это не они придумали, это было у Hell's Angels. Но те были ветеранами Вьетнама и организовались в банду, когда оказались не у дел. О них говорят, что они торгуют оружием и наркотиками. «Волки» – иное дело. У них это на детские игры похоже. Может, они в армии не служили, и их к этому тянет. И уж точно – они не торгуют ни оружием, ни наркотиками. Просто они заметны. Как кавказцы. Идет, например, азербайджанец: ну ясный Павлик, на базаре работает. Едет мотоциклист – ясный Павлик, торгует наркотиками.

У ворот лает старая собака по кличке Кинг. Выходит Хирург, с тугой косой, в черной шапочке, с тату «Night Wolfs» через всю правую руку и в пузырящихся на коленях трениках. Ведет показывать свои богатства. Вот сцена и пиротехнические пушки. Вот установка для огненного столба высотой метров в десять. Вот амфитеатр для зрителей – кованые лестницы, металлическая паутина, деревянные столы и стулья, как троны нормандских королей. Вот ресторан и бар, VIP-зал, салон Harley-Davidson. Рядом со сценой – гараж с картинкой во весь фасад: шоссе среди леса, по шоссе едут байкеры, на переднем плане – руки держат руль, а в зеркале заднего видения – бородатая рожа. Поверх всей этой красоты надпись: «Есть Бог на небе – Россия на земле». На земляном дворе по углам стоит мебель под полиэтиленом и свален кирпич. «Вася, что ты сегодня за весь день сделал? – отвлекается Хирург. – Ответь, Вася, что ты за весь день успел сделать? Саша Борода, ты посмотрю, Вася за весь день один лист успел приварить». Борода и еще человек пять парней в тату ковыряются в мотоциклах. Полугольный Вася, по виду не то что не мембер, не хенгераунд, и даже не волонтер – молдавский строитель, почесывает голую грудь и не пытается оправдаться. С краю двора стоит деревянный стол. На нем – куски хлеба, граненые стаканы, журналы «Строительство и ремонт» и книга «Ангелы ада». THE END Байк-центр, 191 25 93, Мневники, 102