1990-е

Когда вы согласились играть Бонда, не было ли ощущения, что вы плывете против течения, сражаетесь с образами предыдущих Бондов?

Был некоторый трепет. Когда я рос, моим Бондом был Шон Коннери. От него невозможно было отвести глаз. Он действительно был единственным и неповторимым. Я чуть было не получил эту роль в 1986 году, в следующий раз мне уже было нечего терять.

Тяжело было создавать легенду заново?

Эта актерская работа не сравнится ни с какой другой, потому что кинематографический образ Бонда намертво впечатан в сознание: тебе приходится иметь дело со всей этой белибердой, его окружающей. Нужно было научиться как-то работать с этим. После того как все было подготовлено, все определено, я просто уставился в одну точку – каждый день был сфокусирован только на Бонде.

Насколько формула Бонда поддается изменениям? Можно ли придумать Бонда заново, с нуля?

Я думаю, Тимоти Далтон проявил изрядное мужество, сыграв его тяжелым и мрачным, таким, как описывал его Флеминг. Но зрители хотят другого. Если нужны коричневые ботинки, будут вам коричневые ботинки, но они должны быть начищены до блеска. Дайте публике того, что она хочет, и добавьте немного глянца. В конце концов, люди ходят в кино только для того, чтобы приятно провести вечер.

Что в этой работе особенно вас вдохновляет?

Одно из самых ярких впечатлений – это, конечно, работа с Халле Берри. Вообще, я получаю удовольствие от всего процесса. Сыграв роль несколько раз, я чувствую себя свободно: просто наблюдаю, что происходит вокруг, и, так сказать, включаюсь в самый последний момент.

Бонд стал бы когда-нибудь работать с известным режиссером, таким, например, как Тим Бартон?

С Тимом фильм приобрел бы некоторый оттенок страшного сна. Не вижу причин, почему он не мог бы поставить Бонда. Я, кстати, свой список уже представил: Джон Ву, Джон МакТирнан, Анг Ли, Дэвид Финчер. Но они будут делать то, что захотят, а я просто парень, работающий по найму, актер, и этим все сказано.

Из всех двадцати фильмов – что вы считаете наибольшей удачей?

Коннери, его личность. В нем есть обаяние зверя, он похож на пантеру. К тому времени, когда в игру вступил Роджер, я охладел к фильмам с Бондом – для меня это был вчерашний день. Амбиции молодого актера (а я был тогда молод) были значительно выше всех этих Бондов. Я и представить себе не мог, что именно Бонд ждет меня за поворотом.