Вечное возвращение

ДЖАЗОВАЯ ЭЛИТА НА ФЕСТИВАЛЕ «БОГЕМА ДЖАЗ-2001» Богема, элита, престиж, салон. И вдруг – джаз. В ряду фонетических благозвучий это слово – как заплатка, как красивая тряпка перед носом организателя. «Богема Джаз-2001» – так называется фестиваль, который уже третий раз подряд проводит фирма грамзаписи Boheme Music. Этот лейбл издает и народные и классические записи, но джазовым каталогом хозяева особенно гордятся: считают, что в нем представлена вся элита нашего джаза. И для участия в фестивале, и для подписания контракта на выпуск CD организаторы отбирают тех, кто слывет солидным артистом и ### СЕРЬЕЗНОСТЬ ДЖАЗУ – ЧТО СОВЕТСКОМУ ИНЖЕНЕРУ «КОРОЧКА» О ВЫСШЕМ ОБРАЗОВАНИИ одинаково убедительно смотрится и в клубе, и на филармонической сцене.

Вообще, стремление подчеркнуть серьезность джаза, придать ему светскую строгость новым не назовешь. История знает немало попыток такого рода. Первым был Джон Льюис, который переодел участников ансамбля Modern Jazz Quartet в машишки и фраки, полагая, что так им будет легче протиснуться со своими джазовыми горбами в консерваторские двери. Следом за ним Гюнтер Шюллер соорудил вавилонскую башню симфоджаза, неустойчиво балансирующую между классической и джазовой музыкой. Потом Норман Грантс заразил всех вирусом «филармонического джаза». Музыку эти потуги не меняли: она не становилась

ни лучше, ни хуже. Менялся лишь статус. Серьезность джазу – что советскому инженеру корочка о высшем образовании.

По замыслу организаторов, главным действующим лицом нынешнего фестиваля должен стать саксофонист Рави Колтрейн, сын легендарного Джона Колтрейна. Возможно, в Америке к его громкой фамилии попривыкли и в состоянии воспринимать музыку объективно, оставляя за скобками соответствующий «факт биографии», но у нас в стране на это рассчитывать не приходится. Любой, кто имеет о джазе хоть какое-то представление, этот артист будет интересен прежде всего как «плоти от плоти» великого саксофониста. Весь концерт люди будут подсознательно верить и ждать, что через сына сам Колтрейн пошлет им весточку из неведомой дали.

Большинство событий фестиваля задуманы как попытка вернуться в прошлое, почувствовать вязкую пульсацию джазовой истории. Есть что-то ностальгическое и в приезде Михаила Альперина, который уже давно живет и работает в Норвегии. Даже Алексей Козлов, которому в нынешнем году предстоит сразиться с молодежью на почве «кислотного джаза», лишь повторяет в очередной раз попытку угнаться за ускользающей модой. Такова национальная «джазовая идея»: здесь все идет по кругу, а фестивали – лишь часть бесконечного вращения. И неважно, в конце концов, кто их курирует – ленинский комсомол, союз композиторов или преуспевающий рекорд-лейбл.