Тайсон

(Tyson) Джеймс Тобэк. Документальный. США, 2008, закадровый перевод с 30 июня

Когда Майк Тайсон был маленький, его большая семья переехала в Бруклин. Там Майка все обижали и хулиганы отнимали у него очки. К тому же он все вре-мя лечился из-за проблем с легкими. И сдачи дать боялся. Потом Майк купил на ворованные деньги голубей и очень к ним привязался. Однажды хулиганы пришли к нему в голубятню, один из них схватил птицу. «Отдай мою птицу!» — попросил Тайсон. Мальчик оторвал голубю голову. Так Майк Тайсон впервые подрался — и победил.

Джеймс Тобэк — один из незаслуженно оставшихся в тени режиссеров велико-го поколения Скорсезе, Лукаса, Спилберга — давно дружил с Тайсоном и по ме-ре возможности засовывал его в фильмы: в одном из них, например, тот играл человека, похожего на Тайсона. Понятно, что рано или поздно такая документал-ка должна была появиться, — Тобэк словно выжидал, пока осядет поднятая этим вихрем пыль. Пыль осела, герою больше лет, чем он рассчитывал прожить. Боль-шую часть фильма он просто сидит в кадре, в одной и той же рубашке, и выплес-кивает в камеру пронзительный, косноязычный монолог — что-то среднее меж-ду исповедью и последним словом подсудимого (благо оба жанра ему знакомы). Единственная вольность, которую позволяет себе режиссер, — это возникающий порой полиэкран, на котором Тайсоны говорят параллельно, так что фразы слег-ка наслаиваются друг на друга, как в голове. Боксер не рассказывает почти ниче-го, что не было бы и так известно интересующимся, — а прочее несложно домыс-лить. Но одно дело домысливать, а другое — видеть, как явление природы, Черный дым, пересказывает свои, допустим, сексуальные комплексы. В Тайсоне есть что-то куда более страшное и захватывающее, чем биография, — поэтому едва ли про него когда-нибудь снимут приличный художественный фильм (так же как едва ли кому-то захочется слушать полуторачасовой монолог братьев Кличко). По жанру это интервью, наверное, хоррор. И как всякий хороший хоррор, он не про оторван-ные головы (или откусанные уши), а про твой собственный, персональный ужас — на сей раз он отразится в глазах крупного татуированного мужчины, развалив-шегося среди подушек веселенькой леопардовой расцветки. С.З.

Станислав Зельвенский о фильме «Тайсон»