Swans «The Seer»

Young God ### Монументальная отповедь мироустройству в исполнении одной из самых громких групп мира Человек из ниоткуда, подмастерье кровавого перформансиста Германа Нитча, шок-фактор для видавшего всякое Нью-Йорка 80-х, лютый литератор, ценитель смиренного госпела и богобоязненного кантри, издатель и меценат, мистик и анахорет — подступиться к Майклу Джире непросто даже на уровне резюме. Равно как и к его главному деянию — группе Swans, еще четверть века назад вы- трясавшей душу из любого, кто осмелился зайти на концерт самой громкой, странной и отчужденной группы Америки. И если совсем коротко, то «The Seer» — это примерно то же, что тогда, только лучше и сейчас. Предыдущий (и первый после тринадцатилетнего молчания) альбом Swans тоже не особо разменивался по мелочам, но даже и тот близко не подходил к монументальности «The Seer», двухчасового путешествия на край сознания, причем не до конца понят- но, чьего именно — автора или твоего собственного. Все едино: колокольный перезвон и стенания тысячи гитар, мормоны из Low и католик из Mercury Rev, мужское и женское, новые лица и старые друзья, оглушительные симфонии и ти- хие, печальные песни, вселенская большая любовь и жалкие людишки, вы всего лишь мясо.

Гиганты в краю пигмеев, Swans живы вопреки всему — не повредили ни дол- гая размольвка, ни пребывание Джиры в глухой фолк-оппозиции, ни стремитель- ное ускорение процессов обмена между производителем и потребителем. Один из важнейших уроков «The Seer» как раз в том, что внутренняя изоляция еще никому не сделала хуже, и даже наоборот. В то время как бывшие единомышлен- ники, невзирая на возраст и статус, занимаются в широком смысле семплирова- нием, надергивая вдохновение из как можно более неожиданных источников, Джира спокойно может опираться исключительно на корпус собственных работ и привлекать к записи хоть черта лысого — все равно ему быть лишь еще одним инструментом в мировом похоронном оркестре.

Поиски Swans, все более похожие на погружение в образованную ими же черную дыру, лишены какой-либо лабораторной формальности. Главным во- просом по-прежнему остается бескомпромиссное «На кого ты нас оставил?», и весь неистовый напор звука направлен на то, чтобы достучаться любой ценой. И честно говоря, есть подозрение, что слушатели для Джиры в этом смысле — тоже инструмент. Как поет здесь Карен О в момент редкого затишья, «говорят, Бог давно умер, но я слышала нечто у тебя внутри». Феликс Сандалов