Электропух

CURSOR MINER И «ЕЛОЧНЫЕ ИГРУШКИ» В «ШЕСТНАДЦАТИ ТОННАХ»

Скелеты с грохотом вываливаются из шкафа, поднимают облако пыли и укладываются в конфигурациях, достойных Камасутры. Роберт Табб пишет музыку. Заглядывает в пустые глазницы, замеряет объем черепов и проходится мягкой кисточкой по челюстям. Aphex Twin и Autechre, Kraftwerk и Human League – препарированны, переварены и утилизированы, кислота электропопа разъела глянец гитарного рока, одни кости торчат.

Роберт Табб, он же Cursor Miner, угощает комбикормом из абстрактных шумов, вздувшихся басовых партий, треска проводов – и песенку поет: «People-person-pushing-wishing-working-walking-waiting-hating». Как целлулоидный Винни Пух, только в голове его не опилки – железные шарики да полкило взрывчатки. Но кричалки и вопилки сочинает он неплохо иногда. Экстатический поп: издевательство над восьмидесятыми или ностальгия по восьмидесятым? – пока пресса набухала похвальными рецензиями и соревновалась, кто в связи с Таббовыми экзерсисами упомянет больше имен, юноша сидел дода в Ист-Энде, гонял чаи и невозмутимо полировал клавиши лэптопа, будто поднявшийся

Поводов написать о концерте в ЦДХ много. Главный же заключается в том, что фестиваль под малоаппетитным названием «Четыре гармониста» – по сути, первый за полтора года московский концерт бывшего

© П. Харитонов лидера группы «Ноль». Если не считать незапланированного инцидента: пару месяцев назад Чистякова с баяном позвали на фестиваль губных гармошечников. Позвали и вроде как забыли, даже не рискнув упомянуть фамилию на афишах, а он не только приехал, но и баян с собой взял, и сыграл «Темную ночь», и собрал овации, после чего многозначительно сказал: «Хочу играть».

Поводов написать о концерте Чистякова достаточно. Как раз сейчас началось переиздание на CD полной дискографии группы «Ноль». Той самой группы, что вошла в историю драчевыми напильниками и шишечками-иголочками – после чего случились Кресты, свидетели Иеговы и песни на стихи Корнея Чуковского. Общепринятое мнение на сей счет таково: записав несколько хитов «про ганджу», Чистяков стремительно съехал с катушек и перестал быть интересен кому бы то ни было. Общепринятое мнение не врет. Лишь одно выпадает из поля зрения: уже после сочинения песни «Человек и кошка», но еще до попадания в дурдом дядя Федор успел сочинить гениальный и не всеми замеченный альбом «Полундра». Набор песен, в которых воспевались журавель, конопель, «рокговнорок» и «фендер-стратокастер», оказался не только, как обычно, диким, но еще унылым,

и тоскливым, и царапающим душу – до того, что к предпоследнему треку больные чистяковские вопли именно боль (разве что не физическую) и провоцируют.

Повод написать о Чистякове найдется всегда. В конце прошлого года у него вышел очередной CD, на сей раз концертный и двойной. На протяжении двух с половиной часов дядя Федор яростно терзает баян (и всепрощающие уши слушателей), исполняя «Summertime», «Ламбаду», «Yellow Submarine», «Shine on Your Crazy Diamond» и «Старый клен», а заодно и собственные сочинения последних лет – совершенные в своей бесмысленности. Не слышно больше криков из зала: «Федор, «Индейца» давай!» – но залы попрежнему полны. И ведь очевидно же, что люди приходят не за инструментальными вариациями на тему «Still Loving You» и уж тем паче не за песнями про Крокодилушку и подледный лов, но – приходят. Приходят, чтобы увидеть: вот он, человек, сочинивший сильнейшие в русском роке вещи и сильнейшим образом их исполнивший. Вот он – хоть и стесняется свои сильнейшие песни петь, хоть и играет на муровриятиях с малоаппетитными названиями, но по-прежнему здесь, по-прежнему хочет играть, и это ли не повод, чтобы пойти и поинтересоваться: как он там.

Сергей Степанов ЦДХ, сб 15 февраля, 18.00 ## джаз