града», обреченного на вечный угар. Шнур правильно поет: «Я воткнул так, что х... вынешь». Это именно что отчаянное веселье, и уже не поймешь, на каком тут слове ударение.
Ну а сейчас, перефразируя Шнура, будет злая и матерая цитата. «По своей собственной
первоначальной сути эта песня могла и не таить в себе симпатии к смерти, а напротив – нечто глубоко народное, полное жизненных сил, но духовная симпатия к ней была симпатией к смерти; чистое благоволение; само простодушие, лежавшее в основе этой песни, – их,
конечно, ни в какой мере нельзя было оспаривать. Но их результатом, их следствием были явления мрака». Томас Манн, «Волшебная гора». Можно, конечно, сказать и проще. Ну так Шнур и сказал недавно на одном концерте. Прощался с публикой: «До новых встреч».
По осени в Москве обычно появляются обтерханные картонные коробочки, украшенные косыми буквами и черными птицами, – это пластинки канадского лейбла Constellation.
Вот уже третью осень на этих страницах я что-то гоню на тему их сокрушительной красоты.
И всякий раз я прихожу к выводу, что коллектив Silver Mt.
Zion – возможно, важнейшие клиенты Constellation. Это мощнейший гитарно-скрипичный оркестр, влекущий за собой пространные, шестисот с лишним секундные композиции. Здесь еретические хоралы корчатся на медленном огне струнных, а музыка становится парламентером скорби и отчаяния. Барабаны если и стучат, то коротко и веско, как полагается при капитуляции или казни. Вокалист выплакивает гортань. Издалека доносятся сбивчивые звуки уходящего поезда. Стилистически такое принято называть построком – потому что длинно, мед-
Подумал секунду и добавил: «А встретимся мы с вами в аду».
Лично же мне он говорил еще проще: «Мужчина! Нас ждет геенна огненная».