Клубы

выступил уже трижды: первый раз на его выступление мало кто попал, потому что разразился страшный ураган, второй раз его слушали на улице несколько тысяч человек, а в третий он играл на мероприятиях торговой марки Absolut, куда попали немногочисленные обладатели приглашения в виде белой виниловой пластинки, по большей части в странной музыке Вадима не интересованные. На этот раз будет золотая середина. Вадим выступит в «Культе», куда везет часть своей могучей коллекции из 20000 записей – ту, которой хватит на обещанный им фанковый сет. Звонок артисту в Лондон позволил выяснить, что Вадим Александрович свободно говорит русски – только иногда путает падежи.

• Как вы оказались в Лондоне?

• Родители переехали в 1979 году, когда мне было три года. В следующий раз я побывал в России где-то в 87-м, а потом – в 98-м, уже по работе, на вечиринке с Herbaliser.

• То, что вы увидели в России в 1998 году, соответствовало вашему о ней представлению?

• То, что я помню из детства, – это как мы стояли в очереди за

картошкой. Было очень холодно, шел снег. А когда я приехал в 1998 году, было лето, жара – градусов 45! И нигде не нужно было ждать, кроме аэропорта, да и там только потому, что я был без визы.

• Это правда, что вы очень много работаете и почти не спите?

• Работаю я, наверное, 18-19 часов в день. Дни складываются

по-разному, потому что каждую неделю у меня четыре-пять выступлений в разных концах света. Если я дома, я встаю в 12 и работаю до 4 утра, а в другие дни путешествую, даю интервью или занимаюсь делами своего лейбла.

• Чем бы вы смогли заниматься, если вдруг очень от всего этого устанете?

• Боюсь, мне будет сложно заниматься чем-то другим. У меня даже есть такой страх: если мой следующий альбом плохо продастся, то мне, как до

1995 года, придется работать в «Макдоналдсе». А это кошмар.

• Что вы сейчас слушаете?

• Много чего – хип-хоп, ринги, раггу, соул, фанк, диско, хаус, бразильскую, кубинскую, африканскую, японскую музыку. Иногда, если поздно ночью веду машину, включаю радио и слушаю поп-музыку, потому что она мне не нравится и, значит, я буду злиться и не засну

за рулем. А если буду слушать то, что мне нравится, могу попасть в аварию.

• В названиях ваших альбомов фигурирует слово «USSR», а на сайте – красные звезды. Чем вас советская тема привлекает?

• Я люблю графику времен Ленина, Сталина – 20-30-е годы. Мне близка тема труда и борьбы. Так как делать музыку для меня нелегко и для меня это работа, то меня очень вдохновляет идея счастья быть рабочим, понимаете? А что касается альбомов, то для слова

«USSR» у меня много причин. Это ведь то, чего уже нет, что кончилось много лет назад. Значит, я делаю что-то, чего больше нет. Представьте, что я пишу на альбоме «USA», люди все знают, что это значит, они будут говорить про «Макдоналдс», Даллас, «Найк», «Майкрософт». Про UK тоже все знают. А про Россию вне ее люди не знают почти ничего, и что такое USSR – толком никто не понимает. А еще мне нравится многозначность аббревиатур. Это как бы такая загадка. USSR может означать, например, Underground Secret Society of Rhythm. Или Underground Secret Society of Rap. Или Universal Sound Society of Rhythm: Universal – потому что я каждую неделю объезжаю вокруг света; Sound – это то, что я делаю, звук; Society означает, что я часть хип-хоп-нации. A Rhythm – это тоже очень важно, чтобы не просто делать звук, но делать звук, где есть ритм. Это одна из самых важных идей в моей музыке. Надо, чтобы был ритм, иначе все сойдут с ума. Юлия Выдолоб DJ Вадим (Великобритания) «Культ», чт 25 ноября, 21.00-6.00