Beach House «Bloom»

Sub Pop Образцовый современный дрим-поп; скорее всего, новая классика жанра В жизни групп-долгожителей случаются моменты, когда они как-то вдруг, без всякого предупреждения обретают масштаб, предъявляют права на место в большой истории. Так было с The National и их пластинкой «Boxer», так было с известно чьим «OK Computer» — и вот теперь, кажется, ровно это на наших глазах происходит с балтиморской группой Beach House. Хотя казалось бы — мальчик и девочка, синтезаторы и гитары, деликатная красота, извечная юношеская розмантика. И все же, и все же, и все же.

С музыкой у Beach House просто — пастельные размазанные аккорды, постельные утешительные мелодии, струящиеся синтезаторные ноты, мягкие механичные барабаны, ну и далее по списку. Главное здесь — в деталях, в подкладке. Где-то на заднем фоне у Beach House всегда присутствует какое-то трудноопределимое таинственное сияние — так тихо, себе под нос, улыбается человек, когда с ним происходит что-то интимное и сокровенное. Виктория Легран и Александр Скалли поют на два голоса, но голоса их похожи — отчего в этих песнях возникает некая нежная андрогинность. Beach House явно подразумевают классику дрим-попа — но никого в отдельности, а как бы всех вместе; их музыка — это даже не воспоминание о жанре, но скорее — в соответствии с термином — мечта о нем. «Bloom» — это вообще песни недосказанности, они все про недо- и полу-, сродни легким прикосновениям, от которых мурашки бегут по коже. В том или ином виде все это было у Beach House и раньше, но на «Bloom» они чуть-чуть достренировали мелкую моторику, сумели совместить свое всегдашнее воздушство с необходимой приземленностью — и, кажется, всех победили. В сущности, Beach House делают очень простую вещь — доводят всю эту хипстерскую (простите) эстетику размытых картинок, интимных шепотов, чувственных полунамеков и вечного инфантилизма до безраздельного совершенства; и касается это даже тех имен, которыми они себя нарекают. Группа «Домик на пляже», альбом «Румянец»: мой пух на розовых щеках мне представлялся столь солидным, мой милый, жди меня, мой милый, и я приду, приду, приду.