МАКСИМ

Я компьютер даже включать не умею — все, что можно нарыть и встретить в интернете, будет так затягивать, что ты забудешь про все. Может, я сумасшедшая и это чисто мои заморочки, но интернет отвлекает нас от общения друг с другом, убивает взаимопонимание между людьми. Я вообще люблю бумажные письма, настоящие — на листочках, бумажках, салфетках. У меня на Кавказе живут три сестры — их родители увезли туда когда-то, — так мы все время письмами в конвертах переписываемся.

Обожаю винил. Мне недавно подарили огромный арсенал пластинок на семьдесят пятой скорости, а у меня есть настоящий старинный граммофон. Мы живем в загородном деревянном домике, у нас там такая теплая, домашняя акустика, и мы вечерами ставим Утесова, Шульженко... Очень люблю слушать всякие старые сказки, которые записаны были под оркестр и озвучены профессиональными актерами тех времен. У меня пластинок штук 200 сейчас, наверное. Я как только где-нибудь за границей на гастролях оказываюсь — сразу бегу за пластинками; прямо организаторов прошу: отведите меня в хороший музыкальный магазин. У них же сейчас вернулась эта волна: каждый звук сначала пишут на пленку (не на цифру), а потом — для пафоса — на винил; мне это очень нравится.

Не могу припомнить за последние лет десять ничего особо выдающегося в русской музыке. Знаете, мне у одних только аранжировки нравятся, у других — только тексты, а так, чтобы все сразу, — никогда. У меня есть единственный критерий: чтоб было комфортно и уху, и сердцу. А люди часто — вот прямо слышно — занимаются не своим делом, но уверены, что у них все нормально! И так это обидно и так заметно, когда ты вдруг становишься на сторону слушателя. «Гости из будущего», «Сплин», Земфира, Петр Налич, Ноггано — вот, пожалуй, и все. А про то, что вы называете хипстерами, даже не спрашивайте — я вообще ничего в такой музыке не соображаю.

Самая успешная поп-артистка страны: если верить данным продаж, последние три года в России покупают почти исключительно ее альбомы

Мне безумно жалко времени на две вещи — на походы по магазинам и на телевизор. В магазине я теряюсь и могу день потратить на то, чтобы джинсы себе найти, так что я удобно устроилась: есть фотосессии со специально обученными людьми, которые знают мой размер и стиль. Они все принесут по размеру, по сезону, по моде, и главное — все натуральное, я не переношу синтетику. Ну и я обычно после фотосессии забираю вещи домой и ношу. А что касается телевизора — ну а чего я там увижу? Я его уже несколько лет не включала, а дочка моя даже не знает, как сам телесщик выглядит.

Ребенок должен много читать и слушать правильную детскую музыку. Я выбираю для своей дочки старые сказки, добрые — про Красную Шапочку, например... хотя нет, про Шапочку ей рано еще. Ну или про Курочку Рябу я ей читаю, Агнию Барто, Маршака, Чуковского. Сейчас я вам звук прибавлю — услышите, что у нас играет: нарезка детских песен из мультфильмов. Вот песня про щенка сейчас. Ну и само собой — классика с утра до ночи.

Я люблю давать интервью — с приятными людьми всегда приятно поговорить. Одно мне неясно: вот приходит к тебе кто-нибудь из глянцевого журнала и начинает расспрашивать о личной жизни — зачем? Любой человек с улицы ему истории в сто раз интереснее порасскажет. У меня в этом плане ничего особого не происходит. Зато мне откуда-то дано писать музыку, и именно об этом мне нравится рассказывать. Интересно ведь в нас то, чем мы все отличаемся и почему так случилось, а не наоборот.