САМИР

лезгин, 23 года, спортсмен-любитель — Похоронят меня — как папу моего похоронили. В Москве. На мусульманском кладбище. У меня на лице тряпочка. На живот мне положили... по-моему, папе клали ножницы. Быстро очень все делают: я умер — меня сразу похоронить нужно! Беготня, поминки, похороны, переживания — все сразу! Я надеюсь, я вечером умер: больше времени у семьи. Меня подложат к папе в могилу. Несут меня, за мной одни мужики, женщины дома, не полагается, чтобы они на кладбище приходили. А потом пришли — дома поминки, это тоже не очень одобрается, но разве у нас дома согласятся с этим? Плакать? У нас если человек умер — плачут. Если не умер — не плачут, это обычай такой. Внуки будут плакать. Это не сейчас будет — я раньше чем в сто лет, сто десять не умру. Я не пью, в Рамазан держу пост — я буду жить сто лет! И в это время все в Москве уже будут одни мусульмане.