Александр Плотников

Как и все, в первом классе я мало о чем думал, но однажды пришел тренер и пригласил нас на занятия.

Бейсбол оказался интересным, и я всю школьную жизнь этим занимаюсь. Постоянно участвую в соревнованиях в Европе, уже ездил в Чехию, Германию, лето будет очень насыщенное: сначала едем в Испанию, а в августе в Америку. Российская бейсбольная сборная котируется сейчас. Я участвовал в трех чемпионатах Европы, вместе с командой занимал два вторых места и третье.

Футбол известен, хоккей известен, но не бейсбол. В Москве три поля есть, но плохого уровня.

Государству пора бы заняться непопулярными видами спорта. Даже болельщиков у нас — как в керлинге: родители и друзья тех, кто занимается. У меня вот нет знакомых фанатов — вроде тех, что выходили на Манежную. Они, кстати, совсем неправильно поступили, когда вышли туда. По поступкам одного человека нельзя судить о нации.

Слышал вот про Химкинский лес и про Манежную. В Москве бы пора заняться дорогами, могу говорить на своем примере — наш въезд в Братеево с кольца: очень плохая развязка, соединяется дорог десять, наверное, из-за чего ежедневные заторы образуются.

Кажется, все нормально, но ведь тухло, как на болоте, ко всему очень медленно подходят.

У нас как перепись населения, так и выборы фальсифицируются. Это неправильно.

Если правительство не поменяется, все затяется надолго. Мне вот хочется остаться на родине, но нужно, например, условия для молодых спортсменов менять, чтобы было больше площадок, получше тренеры, которые знают и умеют с детьми общаться, и финансовую поддержку.

В школе все нравится, только ЕГЭ не нужно было вводить — раньше же обходились, а теперь все с Америки скопировали.

В России нужно что-то свое придумывать.

Свободного времени мало, но когда нет бейсбольных тренировок, либо играю в футбол, либо гуляем с друзьями.

Очень классно у МГУ на Воробьевых горах. Люблю книжки старых авторов вроде Майн Рида, Валентина Пикуля, Гоголя, а фильмы — с Джеки Чаном.

Школа: центр образования №975

Оценки за первое полугодие: шесть пятерок, восемь четверок Любимые предметы: алгебра, история, биология Куда собирается поступать: не определился Увлечения: член юношеской сборной России по бейсболу

У нас плохо со спортом в России.

Вообще, я мало слежу за тем, что происходит.

Нужно менять правительство.

Чем-то напоминает лермонтовское, когда прошла победная война, отгремели декабристы и наступило затишье. Такие поколения называют потерянными. Печорин и все такое.

А у нас — распад Союза, перестройка, а теперь какое-то затишье. А мне в силу возраста, наверное, хочется какой-то движухи — хотя бы просто кричать на баррикадах.

Если пойду в историю, то обязательно стану археологом; если окунусь в филологию, то заново начну переводить Библию. Если пойду в политику, то, скорей всего, превращусь в Илью Яшина, активиста организации «Солидарность». Он часто выступает на митингах: «Вы говорите, что в России демократия? Вранье! Вы говорите, что у нас честная власть? Вранье!»

Ну им с Путиным создали амплуа — «добрый полицейский» и «злой полицейский», — вот просто выберу из двух зол. У меня мечта стать революционеркой. Вообще меня бесит, что убили единственного нормального царя: Александр II чуть ли не конституцию уже принимал, а его хлопнули народовольцы. Но тогда, кстати, особо и не помитинговать было — тайное Третье отделение не дремало. Сейчас тоже, конечно, небезопасно: понятно, я никуда не лезу, никого не провоцирую.

Мне весело. Первый митинг, который я посетила, был довольно-таки унылый: «Россия без Путина» на Пушкинской площади в феврале. А недавно был митинг на Болотной площади, инициированный Партией народной свободы, — «За свободный выбор». Вроде бы, по официальным данным, там было семь тысяч человек, Немцов сказал, что пять, а ГУВД насчитало только тысячу. Мы с подругой даже нарисовали плакат по мотивам Оруэлла: «Война — это мир, свобода — это рабство, незнание — сила». Правда, не думаю, что кто-то понял наш искрометный юмор.

Вот недавно стоим с подругой в метро и видим — идут «белые фартучки» и «хрюши». Подходят, спрашивают: «Вы слышали что-нибудь про нас?» Я отвечаю: «Ну да, вы разбрасывали тухлые йогурты в САО, а фартучки у вас — это «секс против коррупции», знаем-знаем». Они притихли, а тот, что постарше, говорит, мол, вообще мы за секс. А я им: «Ну хоть в чем-то вы нормальные!» И добавила: «Привет Якеменко!» Он обернулся и сказал: «Я вас запомню». Подруга сказала, что у меня настолько оппозиционное лицо, что они это чувствуют.

Мне не понравилось. Они, конечно, совершенно иначе истолковали булгаковский образ Га-Ноцри. Он у них настоящий Иисус, а у Булгакова — просто человек Иешуа. Финал особенно потряс: во-первых, они не зашли к Бездомному на прощание, ладно, во-вторых, Понтий Пилат, который мучается при полной луне на самом деле, сидит в пустыне при свете белого дня. Филиппенко в роли Коровьева — это хорошо. Но Вертинская в роли Маргариты — нет.

Или «Русский репортер», который я исправно покупала, но после обложки с солнцем русского гламура Ксенией Собчак решила от него передохнуть. Иными словами, трудно что-то выбрать. В принципе, мне все интересно. Бывает, статья написана так здорово, что даже про рынок ценных бумаг читаешь с удовольствием.

Любимый предмет: литература Куда собирается поступать: факультет журналистики МГУ

Школа: «Класс-Центр» №686 Оценки: все пятерки

Увлечение: политические митинги