[Без Заголовка]

жизнь и чем закончилась. С Бабаджи – то же самое. Его знают немногие. Некоторые, узнав о нем, начинают смеяться, говорят, что он сумасшедший, но другие говорят: «Хоп!» (Хлопает в ладоши.) Например, я! Я ученая, ха! Я читаю, я встречаю людей, я учусь понимать, я понимаю, я делаю фильм. Все зависит от тебя. Если ты хочешь видеть и слышать, ты увидишь и услышишь. Если нет – то нет, может быть, когда-нибудь потом.

– Вы говорите, Бабаджи пришел из универсума. Но вы же встретили его не прямо посреди универсума? Где именно произошла ваша встреча? – В Гималаях. Я встретилась с ним в пещере у подножия Гималаев, где он про## «В ИНДИИ КРАЙНЕ ЖЕСТОКО ОБРАЩАЮТСЯ СО СВЯЩЕННЫМИ КОРОВАМИ. УЖАСНЫМИ ДОРОГАМИ ГОНЯТ ИХ НА СКОТОБОЙНИ И, КОГДА ОНИ УЖЕ ДО СМЕРТИ ИЗНЕМОГАЮТ, ИМ ЛОМАЮТ ХВОСТЫ И СЫПЛЮТ В ГЛАЗА ПЕРЕЦ ЧИЛИ, ЧТОБЫ ОНИ ПРОДОЛЖАЛИ ИДТИ ДАЛЬШЕ. ИХ СОТНЯМИ ЗАГОНЯЮТ В ТРАНСПОРТНЫЕ ВАГОНЫ, ТАК ЧТО ОНИ УМИРАЮТ ЕЩЕ ДО ТОГО, КАК ПОПАДАЮТ НА СКОТОБОЙНЮ» вел четырнадцать лет. А в 1984-м он умер. Он умер, но оставил прекрасное послание к человечеству.

– Что за послание? Это тексты или ви-деозаписи? – В основном это рассказы людей, которые были с ним. Апостольские свидетельства. Послание Бабаджи заключается в том, что все люди обладают одинаковой ценностью, что мы должны учиться жить в гармонии и согласии друг с другом – и это относится не только к людям одной национальности, но и ко всем нациям сразу. В принципе, это скорее коммунистическое послание, чем религиозное. Я росла в Восточной Германии, где победил социалистический фашизм, хотя нам говорили, что это и есть коммунизм. Но что такое коммунизм? Бабаджи мог это прекрасно объяснить.

– А что такое коммунизм? – Это гуманизм и человечность. Все это есть в моем фильме.

– Вам известны современные марксисты? – Нет, я не сторонник марксизма-ленинизма-маоизма. Хотя я знакома с этим материалом. Но месседж Бабаджи – это нечто гораздо большее, чем учение Карла Маркса и Ленина, потому что Ленин и Маркс не замечали божественного. Они видели жизнь как путь от рождения к смерти. Но я хочу видеть все. Я шаман. Я хочу знать истину.

– А что такое истина? Вообще – она существует? – Да, конечно! Истина – это то, что мы называем любовью. Это значит видеть прекрасную сущность жизни, энергию, любовь.

– Вообще, если люди говорят: «Мы и только мы – носители истины» – это сразу пахнет тоталитаризмом. Это же

насилие – по сути, то же самое, что делали коммунисты или фашисты.

– Они все украли из «Санатан Дхармы», откуда и происходит изначальная истина. Все украдено из Индии. Гитлер украл свастику, перевернул ее и стал использовать в своих целях. Но люди, которые ищут истину, в конце концов находят ее. Ты должен только смотреть и слушать. Все здесь: радиостанции, телевидение, антенны, рецепторы. Я живу в поисках истины, и я сделала об этом фильм.

– Вы так много говорите об этом фильме... А в Москве вы случайно не собираетесь его показывать? – С большим удовольствием! Я показывала его в Нью-Йорке, в Швейцарии,

в Берлине, у меня всегда с собой видео-кассета. Я устраиваю «Ночь Шивы» (Shiva Night), где звучит не только рок, но и музыка из Гималаев, и черная американская музыка госпел, и духовная музыка с живыми инструментами. Там я и показываю фильм. Нет, все же в Москве мы для начала покажем рок-кабаре, а потом, если я приеду еще раз, то уж точно устроим «Ночь Шивы».

– Что такое рок-кабаре? Это как-то связано с политическим кабаре вашего отчима? – Конечно. В моих песнях всегда есть политическое послание. А кабаре – это старая история. В ГДР я устраивала секретное кабаре, потому что мы не могли появиться на сцене с такой программой – все это было слишком дико.

– Что такое секретное кабаре? – Мы делали представления тайно, на частных квартирах. Я, как жительница Берлина, воспитывалась на традициях политического театра Бертольда Брехта. Да. Уроженка Берлина и универсальный гражданин вселенной.

– Вкусы со временем меняются. Что вы делаете сейчас? С кем работаете? – Для меня важны мой сын и моя дочь, Косма Шива. Она актриса, но не только. Она организует вечеринки под открытым небом, она работает вместе с отличными диджеями и художниками, и я тоже работаю теперь с друзьями моей дочери. Она приводит меня туда, где звучит лучшая музыка и где проходят лучшие вечеринки. Моя дочь – это мой босс.

– Я знаю, что вы с дочерью участвуете в движении зеленых. Чем именно вы занимаетесь? – Недавно мы проводили демонстрацию перед посольством Индии с несколькими

ми активистами РЕТА (People for the Ethical Treatment of Animals – «Люди за этичное обращение с животными». – Ред.). В Индии крайне жестоко обращаются со священными коровами. Ужасными дорогами гонят их на скотобойни и, когда они уже до смерти изнемогают, им ломают хвосты и сыплют в глаза пе-рец чили, чтобы они продолжали идти дальше. Их сотнями загоняют в транспортные вагоны, так что они умирают еще до того, как попадают на скотобойню. На самом деле в Индии существуют законы: сколько коров можно забивать и каким способом, сколько коров поме-щается в транспортный вагон, какие бойни легальные, а какие нет. Мы выступ-

пали за то, чтобы Индия придерживалась этих законов. Множество известных фирм во всем мире сейчас бойко-тируют индийскую кожу – Reebok, Adidas, другие. Мы вообще много чего делаем с РЕТА. Например, захватываем обувные магазины, которые не поддерживают этот бойкот.

– Вы боретесь за этичное отношение к животным. А что же с человеком? Как вы, например, относитесь к возможности изменить генетический код человека? – Я не хочу иметь ничего общего с людьми, которые занимаются атомной энергией или копаются в человеческих генах. Они ведут себя, как маленькие дети в детском саду, откуда ушел воспитатель. Я в этих случаях всегда возвращусь мыслями к Бабаджи и слушаю свое сердце.

– Каким вы видите будущее? – Уже сейчас множество молодых людей поддерживают Гринпис. Множество людей различных возрастов возмущены экспансией и агрессией империализма, благодаря которой компании все больше наживаются на людях. Земля становится все более истощенной, изнасиленной, человек же живет только для труда! Но сердца людей еще не раскрылись. Я думаю, мать-природа сделает так, что будет еще хуже. Должно служиться много природных и военных катастроф, чтобы люди сказали: «Да, теперь мы понимаем, о чем речь».

– И последний вопрос. В 1990 году вы приезжали в Москву по приглашению супруги Михаила Горбачева. Как вам запомнилась Раиса Максимовна? – Не знаю. Вообще-то, я никогда с ней не встречалась. THE END «Б2», пн 14 октября, 23.00