Никуда не денется это

Интервью: Александр Горбачев. Фотография: Евгения Онегина НА САЙТЕ W-O-S НАЧАЛСЯ ВТОРОЙ СЕЗОН «О НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ЭТО!» — АБСУРДИСТСКОГО КОМЕДИЙНОГО ШОУ, В КОТОРОМ НЕЛОВКО ВЫГЛЯДЯТ ПРИМЕРНО ВСЕ — ОТ АЛЕКСЕЯ ГЕРМАНА-СТАРШЕГО ДО НИКИТЫ МИХАЛКОВА. «АФИША» ПОГОВОРИЛА С СОЗДАТЕЛЯМИ ШОУ.

— Откуда вы вообще взялись? Обычно успешные медиапроекты сейчас делаются людьми уже засвеченными — а вас совершенно никто не знал. Олег Коронный, ведущий: В августе 2011 года появился сайт W-O-S, и делала его Екатерина Герасичева, мама нашего друга. И туда просто взяли всю нашу компанию. То, что мы стали снимать видео, это случайно получилось, Никита Кольцов, оператор: Первым был какой-то концерт трэш-металлистов в клубе на «Академической». Мы чудовищно напились и в таком состоянии уже снимали второе мероприятие — «Матрешку-препати». Пьяными это и смонтировали, и всем очень понравилось.

Коронный: Мы взяли название из шоу Фрая и Лори и начали снимать. Думали, что будем делать тридцатиминутые серии про нашу жизнь

в офисе. А потом Герасичева сказала, что видео должны быть не длиннее трех минут. Ну мы стали ездить на всякие мероприятия. В Музей ГУЛАГа, например, — этот выпуск очень возмутил всю прогрессивную общественность.

Кольцов: Я из-за этого ролика чуть с Филиппом Дзядко не подрался. Я сидел в «Маяке», пил, как обычно, водку. И тут за наш стол подсаживается Филипп Дзядко и начинает: мол, ваш выпуск про Музей ГУЛАГа — это дерьмо, надо срочно прочитать Солженицына... В общем, философско-моралистическая ботва. Я ему говорю: Филипп, оставь меня, ради бога. Он опять: а вот представь, кто-то из твоих родственников погиб бы в ГУЛАГе... Ну я ему что-то ответил, и в какой-то момент он встал, у него упал стул, он хотел его схватить, чтобы меня ударить... Но тут вошел охранник «Маяка» — и все успокоилось.

— Эта ваша оптика, то, как вы смотрите на тех, кого снимаете, — она как сформировалась?

Кольцов: У Олега не было опыта журналистской работы, а я никогда не снимал ничего для телевидения. Мы просто ничего не понимали — и это превратилось в прием. Идеологию придумывают зрители. Это они решили, что мы издеваемся над людьми или стебемся над мероприятиями.

Коронный: Мы вообще так не думаем — мол, подойдем к человеку и обосрем его.

Леонид Марантиди, монтажер: Это к вопросу о слове «троллинг».

— А часто на вас обижаются?

Коронный: До определенного момента наша самая известная серия была про премию «Ника», и когда мы с Леней приехали на «Кинотавр»

«Мы просто ничего не понимали — и это превратилось в прием. Идеологию придумывают зрители» в Сочи, все киносообщество было такое: «О боже мой, мы так любим вашу передачу!» И мы сняли точно такой же выпуск, только про «Кинотавр». Они увидели себя, и... Ну над другими легче смеяться, чем над собой.

Кольцов: При этом всем понятно, что на фестивали такого рода ездят, чтобы бухать, потому что кино там довольно паршивое.

Коронный: А говорят, что мы выносим сор из избы. Но мы не можем его выносить, потому что мы вне этой избы. Это не наш сор.

— Мне кажется, это про вас чуть ли не самое важное. Вы вне всей этой тусовки и потому в состоянии посмотреть на нее со стороны.

Коронный: У нас просто очень герметичная компания. Мы старомодные люди. Мы узнали, кто такой Михаил Идов, когда его встретили на Пикнике «Афиши», кто-то подсказал. Тут нет ничего специального. Это было бы глупо: стоит перед тобой Иван Ургант, а ты говоришь — а кто это? Это уже «Реутов-ТВ», которых никто из нас толком не видел. Нужно правду говорить.

— Вы правда никогда не видели «Реутов-ТВ»? Вас же все с ними сравнивают.

Марантиди: Они приходят высморкаться на звезду. А мы воспитанные.

Кольцов: «Реутов-ТВ» понимают, что нужно давать максимально глупые вопросы. Подойти к Филиппу Киркорову, спросить: «А почему вы такой м...дак?» — и реакция будет ровно та, что нужна зрителю.

Коронный: Мы не срываем маски с общества ни в коем случае. У нас нет задачи рассказать, как эти люди неправильно живут.

— Но у вас это получается притом.

Марантиди: Получается, потому что девяносто девять процентов всего, что происходит, — это имитация культурного пространства. Давайте организуем музыкальную премию, на которую не придут номинанты, давайте сделаем кинофестиваль и не объявим, когда будут показывать фильмы, чтобы никто не смог прийти, ну и так далее. Нелепость создается теми, кто это все организует.

— А почему вы снимаете в основном фестивали и светские приемы? Вот почему вы, например, не снимете сюжет про протестный митинг?

Коронный: Не хочется говорить про политику. Это дурной тон. Хорошие фильмы всегда про людей, а не про социалочку. Вся эта социальная жизнь — богема, оппозиция, движение «Наши» — это все игра, это все ненастоящее. Это выбранный образ, который тебя защищает. Это как быть готом: вот я гот и буду общаться с готами, такое комфортное средство защиты.

Кольцов: Мы не стремимся к какому-то месседжу типа: посмотрите, как живут негодяи-богатеи. Это морализм — и это отвратительно. Мы говорим только о себе.

— То есть такой Достоевский, что ли? Посмотрите, как я смешон и жалок?

Коронный: Нет, Достоевский — это пи...дец. Я ненавижу Достоевского. Да просто нельзя брать говно и лапать его руками. Ты сам тогда будешь в говне. И я бы не сказал, что те мероприятия, куда мы ходим, — это что-то ужасное.

Кольцов: Когда на мероприятиях появляется человек с камерой, какая-нибудь медийная рожа не думает о том, что это шоу «О нет, только

не это!». Ей нужно пропиариться, и ей все равно, как это происходит, где это появится — на Первом канале или на сайте W-O-S. Это всех касается, начиная с Бакштейна, которому уже ничего не нужно, но у него есть определенный образ, который он должен отыгрывать, и заканчивая Немировичем-Данченко — это мы так Федора Павлова-Андреевича называем. Вся эта система — она крутится по кругу, и в ней ничего нет, и искать в этом какой-то смысл — это бесполезно.

— Откуда вообще берется ваше чувство комического? Вам из русского юмора что-нибудь нравится? Из зарубежного?

Коронный: Ну мне понравился фильм «Шапитошоу». Я люблю сериал «Офис». Но это опять же про людей. Тут подойдет моя любимая фраза, я ее несколько раз отрабатывал: «Смешное — это необязательно то, что смешно». Я всегда умираю от шоу Фрая и Лори — даже не от того, что они разыгрывают, а просто от их переходов.

Кольцов: Я тогда приведу свою любимую фразу Годара: «Важно не откуда, важно — куда».

Марантиди: Вот с цитатами из Годара я вечно борюсь.

Кольцов: А я вечно борюсь с твоей х...ней из Бергмана.

Коронный: Тут важно уточнить, что мы все разные люди. Леня вон любит Тони Скотта. У Никиты тоже есть масса недостатков.

— Вас часто упрекают в том, что вы смеитесь над хорошими людьми. Над Олегом Нестеровым, скажем.

Коронный: А то, что над ним посмеялись, делает его хуже, что ли?

Кольцов: Он же не выглядит при этом м...даком. Зрителям понятно, что фраза вырвана из контекста. Мы этого никогда не скрываем.

Марантиди: Вот есть один человек, Игорем зовут, важная медийная фигура в прошлом, он с одного