[Без Заголовка]

предыдущие стадии пройдены, ты уже не объясняешь, что ты продаешь. А просто осуществляешь обмен произведения на деньги.

Сапрыкин: Точно так же в Москве не нужно ни кому объяснять, зачем ходят в Большой театр.

Селина: Это не должен объяснять галерист. Когда человек приходит на выставку, ему интересно, что хотел сказать художник или куратор. Когда он приходит в галерею, он не нуждается в твоих объяснениях — ему либо нравится, либо не нравится произведение. Когда я слышу про креативный класс, мне становится скучно. Я считаю — это просто слова. Люди бы потянулись к искусству, если бы у художников были мастерские, а у коллекционеров налоговые льготы.

Баканова: Я помню, в одной дискуссии о том, почему в России до сих пор нет построенного по правилам музея современного искусства, был высказан экстравагантный тезис о том, что в России нет современности.

Сапрыкин: Насчет современности — я бы это повернул другим боком: нет ли ощущения, что мы слишком переиграли со стремлением рассказать что-то крайне современное? Иногда вот приходишь в гости к человеку, у него на стенке висит какая-то работа, и прямо отчетливо понимаешь — это все куплено пять или семь лет назад. И хозяева это понимают, и им даже уже неловко, что они совершили такой странный поступок семь лет назад.

Алексеев: Мне вот непонятно, что такое — современное? Кто решает, современно ли это, кто дела-

ет этот выбор? Я в таком возрасте, что не думаю об инновациях, а просто делаю то, что делаю всю жизнь. У меня несколько опытов, когда я терял галереи. И у меня никогда особенно хорошо не покупали. Я думаю, что в панику впадать не стоит, свято место пусто не бывает.

Жиляев: Я не уверен, что современное искусство будет существовать в такой форме, которая есть сейчас, ближайшие 10 лет. Может быть, возникнет новая большая антикоммерческая волна? Уверен, что сегодня каждому вменяется необходимость быть художником, даже у инженера и уборщицы требуют резюме, требуют, чтобы они превращали свою жизнь в образ и начинали его капитализировать. Возможно, сегодня надо учиться творчески не быть художником. Освобождать время для нерентабельного творческого времяпрепровождения.

Селина: Соглашусь, искусство меняется. Но мы с Никитой помним те времена, когда 100 баксов на выставку — это было много. Двадцать лет прошло — и опять то же самое. Но ситуация изменится к лучшему — через два года. И поэтому я не закрыла галерею. Как изменится — пока не скажу, потому что тогда этого не произойдет.

Сапрыкин: Вы напишите на бумажке, а мы через два года проверим.

Селина: Я напишу вам e-mail, а вы его распечатаете и положите в бутылку. Только не пишите сейчас, что там. •