(Robin Hood) Ридли Скотт. В ролях Расселл Кроу, Кейт Бланшетт, Марк Стронг, Макс фон Сюдов, Дэнни Хьюстон, Леа Сейду, Дуглас Ходж, Уилльям Херт. Великобритания-США, 2010, дублированный с 17 мая
Неудачно поговорив с Ричардом Львиное Сердце (Хьюстон) о самодержавии, крестоносец Лонгстрайд (Кроу) дезертирует из штурмующего Шалю-Шаброль английского войска и собирается с друзьями домой. Ричард в тот же день получает арбалетную стрелу в горло; конвой, везущий в Лондон его корону, попадает в засаду, организованную лысым двурушником (Стронг), работающим одновременно
Роман Волобуев о фильме «Робин Гуд»
на французов и на будущего короля Иоанна Безземельного. Умирая, начальник конвоя сэр Роберт Локсли (Ходж) уговаривает проходившего тем же лесом де-зертира отвезти корону в Лондон, а его собственный фамильный меч — папе в Ноттингем. Кроме папы, совсем слепого, но юмористически настроенного (фон Сюдов), у мертвого рыцаря оказывается интересная вдова (Бланшетт); Лонгстрайду приходится задержаться.
Давно работающий в жанре промахивающегося Акеллы, великий ремесленник Скотт и тут достиг определенного совершенства: глядя, как мощно он разбегается, как грозно зависит в прыжке и как потом триумфально — шестой фильм подряд — пролетает мимо искомой антилопы, испытываешь уже не разочарование, а исключительно восторг перед чужой твердолобостью. «Робин Гуд», изначально задумывавшийся как ревизионистский боевик с плохим Робином и хорошим шерифом Ноттингемским, конечно, стопроцентная жертва фабричного кинопроизводства: эффектную идею зачем-то вымарала артель дорогих переписчиков, все остальное погибло, когда эта артель спорила, какой из успешных концептов последних лет нахлобучить на фильм, — в итоге сделали сразу и «Гладиатор» про Средние века, и «Казино «Рояль» с луками, и нолановский «Бэтмен» с ними же. Как бывает с качественными индустриальными продуктами, рекламе которых Скотт посвятил полжизни, тут совсем нечему удивляться и очень трудно придраться к чему-то конкретному: все лязгает, стрелы свистят — как пулеметные очереди, Кроу绝чно пыхтит, Бланшетт дежурно дает Кэтрин Хепберн, Стронг стягивает на себя любой кадр, куда его пустят, фон Сюдов на правах человека, обеими ногами стоящего в вечности, хвастается утренней эрекцией — все о'кой, и все (даже утренняя эрекция) где-то уже было. Сюрпризов на два с лишним часа ровно два — малоизвестная пока француженка Сейду, томно изображающая Изабеллу Ангулемскую, и (просто в силу какой-то михалковской наглости подхода) сцена высадки французских сил, в лоб стилизованная под начало «Рядового Райана» (с остроумной географической поправкой: поскольку дело исходит с другой стороны Ла-Манша, десантные ботики плывут слева направо). Скотту по-прежнему грандиозно удаются 99 из ста мизансцен, а то, что они не очень клеятся в фильм, явно не огорчает его и вряд ли должно огорчать кого-то еще. Как Вильгельм Телль, который вместе с яблоком снес полголовы мальчику, проткнул пять зрителей, убил овцу, а после раскланялся и с достоинством вышел вон, будто так и было задумано, — он заслуживает пусть растерянных, но все-таки, пожалуй, аплодисментов. Роман Волобуев