В Москве проживают десять тысяч глухонемых. Работают и развлекаются. В Театре мимики и жеста работают глухонемые актеры, на которых глядят глухонемые зрители, которых в гардеробе обслуживают глухонемые гардеробщики. По вечерам глухонемые ходят сюда же, в здание театра, в клуб под названием «Скрим» («Крик»). Для заведения в Театре мимики и жеста название несколько вызывающее.
Они приходят, как обычно, компаниями, усаживаются у бара и начинают, как выражаются местные бармены, «тереть». И танцуют. На них никто не обращает внимания. Когда их нет, их отсутствие тоже никто не замечает.
Приходят они отнюдь не каждый вечер – в этом подвох дискотеки в клубе «Скрим». Некто Константин А., человек еще молодой, раз услышав про «Скрим», решил туда обязательно попасть, чтобы самому увидеть эти дивные танцы, когда девушки, закрыв глаза, будут переступать в такт дрожащему полу. Ничего дурного:
А. просто хотел посмотреть, как это у них получается. Знакомиться он не собирался, ничуть, и если даже об этом начинал фантазировать, то как-то не произвольно, даже нечаянно, – и тут же одергивал себя. Нет, она, конечно, не окажется блондинкой с косой от попы до затылка. Он к ней никогда не подойдет. И она не положит руки ему на плечи и не станет прислушиваться к каждому его движению. Он не наклонится к ее уху и не спросит: «Где вы так хорошо научились танцевать?» – а она, улыбаясь и глядя ему в глаза, не ответит: «У нас на курсах».
Найти Театр мимики и жеста оказалось несложным. Чуть ли не за квартал земля уже вибрировала под ногами от дискотечного бита. Первую мычащую девушку А. встретил у театра. Она лежала в сугробе, а две подруги вяло расталкивали ее. В ответ она вдруг членораздельно выразилась: как выяснилось, глухонемой она не была. Глухонемых в тот вечер вообще не было.
Достопримечательностей на дискотеке и без глухонемых танцоров навалом. Ради местного туалета Тарковский снял бы еще одного «Сталкера». Мимо, наступив на ногу, прошла женщина с двумя грудями. Мужчина с заросшим лбом двинул в