Всчастливых семьях никогда не случается что-нибудь одно, все происходит сразу. Приятные мелочи, беды, открытия, встречи, расставания — все имеет значение. Дедушка Саша записался в активные граждане на сайте правительства Москвы и получил в подарок палку для селфи. Дочь Настя разведена, работает невропатологом в детской поликлинике, дело свое любит. Рядом открыли новый супермаркет, там оказались отличные булочки из слоеного теста. У обоих внуков, Влада и Лизы Селиверстовых, тяжелые пороки сердца, а у Лизы к тому же обнаружился синдром Шерешевского–Тернера, она не растет, нужно каждый день колоть гормон роста. Но зато деньги вдруг нашлись: с операцией на сердце в Германии обоим детям помог Русфонд, он же приобрел и лекарство для Лизы. Влад — кандидат в мастера спорта по шахматам, Лиза делает из бисера цветы и попугаев. И разве это не счастье? Об этом мы разговариваем с бабушкой большого семейства Татьяной Ивановой: «Хорошая семья у нас, с историей. Дочь моя Настя, мамочка Лизы и Влада, родилась в Прибалтике. Мы там с мужем служили после института. Мы окончили Уральский политехнический институт в Свердловске. Мы с Сашей учились в одной группе пять лет. А потом меня в Волгоград распределили, а его в армию должны были забрать. Он писал каждый день письма мне в Волгоград. Потом приехал ко мне. Такой красивый, в форме. Естественно, мы поженились. Стали отправлять его в армию, смотрят — все остальные в танк как-то не помещаются. А Саша то ли подходит для танка, то ли танк подходит для него. Так вот танк и пришел в нашу жизнь. В итоге его отправили в Прибалтику. Вот мы приехали в Калининград, и там у нас родилась дочечка Настя. После армии мы поехали распределяться. Мы решили в Челябинск, представляете? Делать танки. Ну и Настя наша там, в Челябинске, росла. А там ведь в свое время, в 1957 году, авария была на химкомбинате «Маяк», такая же примерно, как в Чернобыле. Выброс радиационных веществ. И пожалуйста. Мы же жили там, ходили, ягоды собирали, грибы. Может быть, из-за этого у обоих Настиных детей совершенно одинаковый порок сердца? Настя там выросла, окончила мединститут, стала детским неврологом и невропатологом, нужным человеком. Вся поликлиника уже пустая, а она все там — да еще домой после работы карточки тащит. Внук и внучка оба родились в Челябин ске, разница у них — полтора года. С рожде ния они наблюдались у кардиолога. У Владика нашли порок сердца после того, как он появился на свет, а Лизе поставили диагноз еще внутриутробно. Сначала врачи говорили: ничего страшного, будут расти, может, обойдется. Не оперировали, а потом уже пришлось — становилось все хуже, несмотря на то что мы детей носили буквально на руках. Но благодаря Русфонду мы попали в Германию. Обоим детям там сделали операции.
Владичка хорошо сейчас себя чувствует, шахматами занимается. У него только шовик плохо заживает. Ну все-таки это была уже вторая операция. Первую когда делали, так у Владика прямо во время операции произошел инфаркт. Пришлось через два года делать вторую операцию — в Германии ему поставили механический клапан, гарантия у него на всю жизнь. Но, правда, приходится четыре раза в день пить препараты, которые разжижают кровь и облегчают работу клапана. А Лизе поставили протез на аорте, ей таблетки пить не надо. Но до этого никто из врачей не брался лечить основную
ее проблему — синдром Тернера. Это низкорослость — и еще к ней целый букет сопутствующих проблем, например бесплодие. Но нам, как всегда, и тут повезло. Мы на два года попали в федеральную программу лечения специальным препаратом — гормоном роста. Это дорогостоящее лекарство. Его надо колоть каждый день шприц-ручкой, как инсулин при диабете. Два года Лиза росла как нормальный ребенок — на четырнадцать сантиметров она выросла у нас, представляете? И вдруг я ее привожу, как обычно, в институт проверяться, и мне говорят: знаете, программа закончилась. Прямо
как обухом по голове. Куда только не обращались — в районные, городские инстанции. Мы уже к этому времени перебрались в Москву, все продали в Челябинске. Но помог нам в конце концов только Русфонд. Сейчас мы продолжаем принимать лекарство и верим, что победим. Мне кажется, удача приходит к тем, кто не опускает руки. Всегда надо искать выход, идти, не останавливаться, радоваться любой маленькой победе. Особенно когда так вот получается с детьми. Они не просто живут, они преодолевают нечто, нам недоступное. Столько проблем, что в голове они не укладываются, а они это все преодолевают. И не просто преодолевают, а еще и дают окружающим много эмоций и сил. Помню, Лиза еще маленькая была, мы водили ее в «Новую оперу» на балет «Лебединое озеро». И вот она посмотрела его, вышла потом на улицу, бежит и кричит: «Я лебедь! Я лебедь!» У меня до сих пор от этого мурашки иногда бывают. Благодаря этим детям мы становимся моложе, сильнее и красивее. А когда нас не станет, то же самое будут делать наши дети и внуки».