dencia!

*

Юрий САФРОНОВ, спец. корр. «Новой», Барселона

Городок знаковый — 2009 году здесь были устроены первые «народные консультации» о возможном отделении Каталонии. Рабадесса — еще и секретарь «Ассоциации муниципалитетов за независимость» (AMI), куда вошло 787 каталонских городов и городков (из 948). Почти все мэры этих коммун за неделю до референдума были вызваны в прокуратуру и получили предупреждение о недопустимости проведения «антиконституционного референдума». «Меня тоже вызывали, требовали подписать бумагу, что я ознакомлен с предупреждением, но я сказал, что не подпишу», — говорит Рабасседа, с которым мы встретились в барселонском кафе за два дня до референдума. После вопроса, что он намерен делать «в случае, если референдум будет проигран», лицо господина мэра на секунду мрачнеет. А потом Рабасседа говорит: «Мы продолжим бороться… Карлес Пучдемон — нынешний президент Женералитата (т.е. глава правительства. — Ю. С. ) — уже 130-й в истории. Мы слишком долго ждем. И мы не можем жить с Испанией. Мы — другие. Не лучше и не хуже, просто — другие». Чтобы до Мадрида лучше дошел «этот факт», Рабасседа долгие годы отказывался вешать флаг Испании на здании мэрии — пока в октябре 2015-го испанская прокуратура его не заставила. А зимой 2016-го муниципальный совет Ареньшда-Мун объявил короля Испании персоной нон грата.

уть раньше это сделал поселок Бреда (провинция Жирона), потом были еще случаи… А муниципальный совет Барселоны принял решение вынести бюстик короля из мэрии. «В этом и заключается еще одна разница между нами, каталонцами, и большинством испанцев. Мы — республиканцы и демократы до мозга костей», — говорит Соня Сантьяго, специалист по проверке качества продуктов. С Соней мы встретились в автобусе по пути на решающий митинг сторонников независимости. Митинг-концерт собрал вечером в пятницу примерно двадцать тысяч человек. «In-inde-independencia!» —

Ч

толпа пела с таким воодушевлением, которое нельзя изобразить. Около половины жителей 7,5-миллионной Каталонии сегодня желают уйти от испанской зависимости. И это — показатель серьезнейшего государственного кризиса. Который нужно разумно и быстро решать. Но за годы своего правления (с 2011-го) испанский премьер Рахой доказал, что эту задачу его мозг не считает приоритетной. За шесть лет число каталонцев, желающих уйти из-под власти Мадрида, выросло втрое. Совсем уж разные эксперты сходятся на том, что основной виновник — именно Рахой, потому что не только инициировал решение Конституционного суда (2010) об отмене реформы каталонской автономии (2006) 1 , но и после этого не попытался даже выслушать, чего хотят каталонцы. И всегда разговаривал с ними не языком политика, а языком гособвинителя, угрожающего «ответом по закону», — говорит Марк СанджаумеКальвет, исследователь барселонского Института изучения самоуправления. А каталонцы все-таки — отдельный и гордый народ.

— Мы хотим признания нашего языка, нашей культуры и учетов наших особых экономических интересов. В Каталонии промышленная революция началась в XVIII веке. В Испании — в 60-е годы XX века. И этот разрыв привел к созданию разных обществ. Развитию разных менталитетов, — говорит Жоан Кулья-и-Клара, профессор истории Автономного университета Барселоны. Профессор — сторонник независимости, но, «как и большинство каталонцев», «не родился с этой мыслью», а «пришел к ней в последние пять-шесть лет».

— За последние годы испанское правительство совершило все ошибки, которые можно было совершить, — сказал в интервью моим коллегам с украинского «Громадского» ТВ Перe

Виланова, профессор политических наук Международного института Барселоны. — Испанское руководство, за несколькими исключениями, веками не понимало, что Каталония — отдельный вопрос. Она может быть частью Испании (как и Страна Басков), но на собственных условиях. Профессор Виланова — противник выхода Каталонии и жестко критикует «безответственные действия» каталонского правительства, которое пообещало народу то, чего физически не сможет исполнить. Объявить независимость вопреки мнению международного сообщества — что после этого бывает, известно на примере Крыма. Впрочем, не надо путать Крым с Барселоной: хотя бы потому, что в первом случае «вежливые люди» «помогали» местным жителям голосовать, во втором — мешали. Да и слышал ли ктонибудь до этого о массовой борьбе жителей Крыма за отделение от Украины?

— Я не знаю, дошли бы мы сегодня до этого, если бы в Мадриде в последние годы было другое правительство, — говорит историк Жоан Кулья-и-Клара. — Я думаю, что с правительством, которое имело бы хоть немного больше того, что принято называть эмоциональным интеллектом, все было бы по-другому. Период правления Рахоя был абсолютно разрушительным… По моему мнению, произошедшее в день референдума привело к трещине, которую невозможно будет склеить. Это трещина между миллионами каталонцев и идеей единой Испании. Конечно, это не «идея единой Испании» отправила полицию, а лично господин Рахой, но вы знаете… люди у нас видели испанских полицейских, раздающих удары направо и налево, хватающих людей за волосы, разбивающих двери избирательных участков. Люди знают, что испанское правительство отправило в Каталонию десять тысяч полицейских со всей страны. И когда эти полицейские отправлялись из своих казарм, им аплодировали и кричали: «Покажите им урок!» Все это создало здесь, в Каталонии, психологический эффект, который невозможно будет стереть из памяти… — Конечно, далеко не вся Испания относится к Каталонии так. Но есть блок, в который входит почти вся мадридская пресса, большая часть интеллектуалов ( см. под текст. — Ю. С. ) и три из четырех главных партий. (Третья, соцпартия, правда, занимает чуть более взвешенную позицию.) И этот блок создает очень много шума, его очень хорошо слышно, — говорит профессор Кулья-и-Клара.

Тем не менее, несмотря на все обиды, Каталония не должна объявлять независимость — не должна никогда, считает евродепутат Лопес, и говорит, что Соцпартия Каталонии (как и испанские социалисты) призывает стороны к переговорам: — Виноваты ведь оба — и глава каталонского правительства Пучдемон, и испанский премьер Рахой, — уверен Лопес. — К слову, коррупционных скандалов в Каталонии тоже хватало. У правительства Рахоя после референдума — очень слабая позиция. Повышать давление на Каталонию он больше не может. Отступать — очень рискованно: можно лишиться поддержки испанских «патриотов» и потерять шаткую власть. А профессиональные каталонские борцы за независимость могут и подождать. Например, хороших предложений из Мадрида. Даже если их сделает уже не Рахой. Впрочем, многие каталонцы не хотят быть с Мадридом ни при каких условиях. Но и им лучше подождать, уверен историк Кулья-и-Клара: — Я не стал бы отстреливать все патроны на этой неделе. В день референдума идея каталонской независимости завоевала серьезный успех в мире. Так что теперь нужно правильно распорядиться этим политическим капиталом. В ближайшие дни, недели, месяцы нужно его использовать с большой тонкостью и не провозглашать независимость ни завтра, ни послезавтра, ни в ближайшее время…

Автор благодарит Александру Дмитриеву (г. Луго), Елену Сыроватченко, Imma Munoz и Montserrat Radigales (все — Барселона) за помощь и участие.

* Независимость — исп.

1 На нее согласился тогдашний испанский премьер-социалист Сапатеро: каталонцы получили право называться нацией (являющейся частью испанской), им оставили часть налогов (в частности, НДС и налог на доходы) и т.д.

Мы слишком долго ждем. И мы не можем жить с Испанией. Мы — другие. Не лучше и не хуже, просто — другие

С правительством, которое имело бы немного больше того, что принято называть эмоциональным интеллектом, все было бы по-другому

« С кем воротилы бизнеса и мастера культуры

17 сентября мадридская газета El Pais опубликовала манифест за подписью 1000 деятелей культуры и интеллектуалов Испании. «Мы отвергаем 1 октября как недемократическую аферу…» — говорится в манифесте. «Из этой тысячи всего 37 — каталонцы! — подчеркивает Имма Муньос, обозреватель отдела культуры влиятельной каталонской газеты El Periоdico. — Ну и на этот манифест последовал ответ 700 каталонских интеллектуалов и деятелей культуры». Но было еще и заявление воротил испанского бизнеса. С ними в основном солидарны представители крупного бизнеса Каталонии. «Мелкий и средний бизнес — в основном за независимость или за широкую автономию», — говорит Марк Санджауме-Кальвет, исследователь барселонского Института изучения само управления (институт действует при правительстве Каталонии).