Прелестница и реалисты

Как корпоративность художников связана с их меркантильностью

Еще свежи воспоминания о шумном переделе литераторских владений, а наготове свеженький сюжетец. Да какой! 23 августа в Московском арбитражном суде слушается дело о «Галарте» — бывшем «Советском художнике». Стереть с лица земли известное издательство требуют не пресловутый бизнесмен, не равнодушный бюрократ — свои же, мастера культуры.

И не то чтоб тонкий вкус эстетов возмутился непристойным чтивом. Речь об издательстве совсем иного толка: интеллигенте, эрудите, крепком профи. Его герой — Марк Шагал, Матисс, Кандинский, наши современники. Истец, однако, именами корифеев не смущен и хочет полной ликвидации во имя окончательной победы справедливости. История же вкратце такова.

Издательству без малого полвека, и львиная доля этих лет прожита под эгидой Союза художников СССР. СХ просматривал и утверждал темплан. План претворялся в жизнь, и патрон получал от издателя восемь процентов ежегодной прибыли. Жил «Советский художник» на полной самоокупаемости, расширял производство, построил типографию, получил дипломы на всесоюзных и даже международных конкурсах.

Педантично, из года в год издательство — единственное во всей стране — отражало тенденции и события в изобразительном искусстве России, Украины, Туркмении, Карелии, Удмуртии — список можно продолжить. Без выпущенных за эти десятилетия 14 тысяч каталогов, без тысяч альбомов, монографий, искусствоведческих сборников, афиш жизни отечественного искусства в ХХ веке представить невозможно. Уникальны архивы и фототека издательства. А вот вопрос о том, чья это собственность, как и о том, кто же истинный хозяин типографских мощностей и первого этажа кооперативного дома на улице Черняховского, раньше не вставал. Все было «наше», ничье, в конечном счете — государственное.

Когда государства не стало, Союзу его художников пришлось срочно решать, как собою распорядиться. В апреле 1992-го на VIII съезде самораспутились, создали ликвидационную комиссию. Издательство уже не существующего СХ СССР осталось как бы ни при ком. Что было бы совсем не плохо, если бы в новом государстве не продолжал действовать незадолго до того принятый союзный закон о печати. Строго-настрого он предписывал всем издающим организациям еще до 1 мая перерегистрироваться. И тогда «Советский художник» пригласил в учредители своих авторов и испытанных коллег — Международную ассоциацию искусствоведов во главе с профессором МГУ Александром Морозовым. Неактуальную вывеску сменили на романтиное «Галарт» и стали работать дальше. Работали ярко, талантливо. Но в этом августе грянул гром, и на свет появилась странная бумага с грифом Международной конфедерации союзов художников — организации, зарегистрированной в декабре 1992 года на обломках СХ СССР.

— При своем возникновении конфедерация не проявила ни малейших признаков недовольства в связи с перерегистрацией нашего издательства, — рассказывает генеральный директор «Галарта» Владимир Горяинов. — Более того, мы подписали ряд договоров о совместной деятельности, в частности, предполагалось, что, объединив усилия, сможем построить выставочный комплекс. Наконец «Галарт» предложил МКСХ идею акционерного общества, в котором художники имели бы большую часть акций. И это предложение исполкомом конфедерации было с удовлетворением принято. Поэтому для меня оказалось полной неожиданностью исковое заявление предполагаемых партнеров. Видимо, слишком силен соблазн овладеть имуществом, которое издательство нажило своим трудом, без чьей-либо помощи. Объявив себя правопреемницей СХ СССР, конфедерация рассматривает эту связь только в сфере материальной, имущественной. Желание ликвидировать издательство на том основании, что оно провело реорганизацию «без согласования с собственником», еще можно было бы понять, если бы наши оппоненты имели в виду некие творческие цели: выставки, помощь художникам, симпозиумы, фестивали искусств. Но ничего этого нет. Деятельность МКСХ носит, скорее, юридический характер: судились с Международным художественным фондом, с федерацией художников, выбивали помещение на Гоголевском бульваре. Теперь вот «Галарт»...

Возможно, есть все же в этой скверной истории и определенный искусствоведческий подтекст. Вполне вероятно, что возглавивший исполком МКСХ и с этой целью перебравшийся в Москву Максуд Фаткулин, звездда которого неожиданно загорелась под самый занавес взволнованного VIII съезда, не разделяет концепцию «Галарта»: может быть, ему одинаково несимпатичны и Поленов, и Матисс, и Назаренко. А может, только что вышедшие «Образы Италии» Муратова и альбом Анатолия Зверева породили непреодолимые сомнения в душе лидера российских художников Валентина Сидорова, хотя он и не был обойден в свое время вниманием «Советского художника».

Что и говорить, вкус творческой личности — дело тончайшее, а истина всего дороже. Оно, конечно, так, но смотришь на листок, где черным по белому: «признать недействительным», «провести ликвидацию», — и глазам своим не веришь. Много открытий совершили наши мастера культуры за последнее время. Открылось и это: можно жертвовать даже искусством ради прелестей собственности.

Марина РУБАНЦЕВА