Улыбка

Клавдия Васильевна Махова — почти ровесница века. Учительница по профессии. Мать пятерых детей. Ее жизнь, как жизнь всякого, наверное, человека, была полна забот, трудностей и горестей. В войну, проводив мужа на фронт, осталась одна с четырьмя детьми, будучи беременной пятым. Эвакуация... Тяжелая болезнь в послевоенные годы... Но никогда — никакого уныния! Напротив. Всю жизнь она говорила себе: «И почему я такая счастливая?» И вправду — почему? Да, любила свою работу. Да, любила своего мужа. Одна из ее дочерей сказала как-то: «Мы с детства хорошо знали: любовь — это то самое чувство, с которым относятся в семье друг к другу мама и папа».

Но есть еще один маленький секрет. Его раскрывает нам этот небольшой рассказ, который недавно во время болезни продавцова своей дочери — Мариэтте Омаровне Чудаковой — Клавдия Васильевна Махова.

Кстати, недавно в селе Бывалино (Павловский Посад) на сельском сходе другую женщину — Екатерину Емельянову Шуйкову — поздравляли с днем рождения. Ей исполнилось 124 года. Екатерина Емельяновна с юмором отнеслась к шуму вокруг ее дня рождения. А на вопрос — в чем секрет ее долголетия, ответила: «Почаще улыбайтесь».

Зоя ЕРОШОК Что самое простое, но самое трудное для нас — всех, кто родился и живет на улице?

Пройдите по улице, поездите в метро — много ли вы увидите улыбающихся людей?

Я давно не выхожу из своего дома, не езжу в метро, но мои дети и друзья говорят, что улыбок с тех пор не прибавилось.

В нашей речи — какое-то пренебрежительное отношение к улыбающимся людям («Что ты улыбаешься как дурачок?»). Мы вспоминаем об улыбке при неудачах — «Денежки-то мои улыбнулись».

Как мы омрачаем свою жизнь этой своей неулыбчивостью!

«А чего ради радоваться-то?» — вот любимый вопрос.

Но радоваться всегда есть чем, всегда решительно. «Кто малым не доволен, тот большому не рад». Эту любимую поговорку моей мамы я бы посоветовала каждому записать где-нибудь на видном месте.

К вам обратились на улице, в метро с каким-то вопросом («Вы последняя?», «Вы выходите на следующей?»). Ответьте с легкой хотя бы улыбкой — вы увидите, как разгладится лицо вашего собеседника. Разве это мало — чуть-чуть поднять настроение себе и ему?

Скажут: «С чего улыбаться? Такая трудная жизнь...» Трудностями меня не удивить. Я всю войну с четырьмя детьми — две дочери совсем маленькие — ждала мужа и сына. При каждом салюте закрывалась от детей и плакала — думала, что при взятии этого города погиб или муж, или сын... А потом выходила к детям и опять улыбалась. Оба вернулись живыми. А после войны учили детей и все продолжали голодать. Утром перед университетом дочка ела щи — нередко ничего больше в доме не было. Что вспоминать — то же самое помнится многим. И как бы отягощает сегодняшнюю жизнь: «Столько мучились — и опять мучаемся». И все равно повторю — верните себе улыбку!

Улыбнитесь сначала с усилием, принужденно — улыбнитесь наедине с собой. Вы обязательно почувствуете — вам стало легче на душе. Это не мое личное, не ваше личное свойство — просто человек так устроен. Нам отпущен дар — помогать себе и другим таким простым способом, а мы этим даром не пользуемся, ждем других, каких-то немыслимых даров.

В те годы, когда я еще могла выходить из дома, еду как-то на трамвае. Мне и тогда уже много лет, у меня немало горестей, болезней. Я смотрю в трамвайное окно и улыбаюсь. Женщина напротив меня все смотрит, смотрит на меня и наконец спрашивает: — Извините, пожалуйста, мне все хочется вас спросить — чему вы улыбаетесь? Если вам не хочется отвечать — не отвечайте, конечно, но...

— Почему же не ответить. Это так просто объяснить. Я радуюсь, что живу, что вот я еду на трамвае... за окном деревья... голубое небо... Я плохо вижу, но все-таки еще могу все это различить... Это же счастье!

Моя соседка тяжело вздохнула: — У вас, наверное, настоящих несчастий не было.

Говорить ей про свои ужасные несчастья, про потерю самых близких и любимых я, конечно, не стала.

Нет, улыбаясь, я не изменяю их памяти. Я поднимаю настроение своим детям. Было у меня пятеро, сейчас четверо. Когда дочь говорит мне, что я всегда помогаю ей жить своим настроением, — я радуюсь. И улыбаюсь еще больше...

Улыбайтесь, когда вам грустно, улыбайтесь, когда вам больно. Когда вас обидели, — ответьте обидчику со снисходительной, сожалеющей о нем улыбкой — поверьте, это сильнее подействует, чем брань! Вы оставите ему возможность чуть-чуть хотя бы задуматься над тем, что он сделал. А те, кто вас видит и слышит, — получат урок благопристойного поведения. Не эти ли уроки взаимного благожелательства сейчас нужнее всего?

Клавдия МАХОВА