Третий курс

В очередном послании президент еще раз объявил реформу госаппарата своей главной задачей

В стране появилась новая традиция: раз в год слово «либерал», которое российские политики и пресса обычно считают не вполне приличным, с шумом прорывается на первый план. Так говорят о Владимире Путине, когда он выступает с Посланием Федеральному Собранию. Действительно. И на этот раз Послание президента было составлено в либеральном духе, если иметь в виду общее направление движения вперед, как его видит Кремль, и даже задачи, которые придется решать на этом пути. Ни слова о спорте. Беспри зорники, бич российской государственности, остались в прошлом. Теперь на столах у чиновников вместо пустых бумаг - четкое, хотя и с купюрами, описание положения дел в стране. Правительственные реформаторы Герман Греф и Алексей Кудрин одерживают убедительную победу над отраслевыми лоббистами: вместо промышленной политики нам предлагают структурную реформу государственного аппарата. Единственная проблема в том, что президент не объяснил, как, когда и кем именно должны быть исполнены либеральные поручения.

В прошлом году явным приоритетом была судебная реформа. Третье Послание Путина посвящено реформе бюрократии как государст венного института, удушающего бизнес и потому ответственного за медленные темпы экономического роста. Премьер-министру поручено «представить обоснованные предложения по реструк туризации исполнительной власти». Ответственные чиновники, в первую очередь Греф и Кудрин, уже подтвердили, что изменения будут «существенными и полноценными». Это они выступили идеологами ускорения, основанного на сокращении государства, - им и действовать. Но Греф аккуратен в комментариях: он знает, что для полноценного переустройства бюрократической машины его собственной воли и воли всего правительства будет недостаточно, как ее не хватило в прошлом году, после того как президент говорил примерно о том же самом.

Выражая недовольство необоснованным повышением тарифов, президент в итоге свел амбициозные планы в отношении естественных монополий к единственному - конкрет ному и малосодержательному предложе нию: дать правительству право утверждать бюджеты этих супергигантов. Газпром не столько даже самая крупная и неэффективная монополия, сколько главный в государстве центр бюрократического чревоугодия не упомянута вовсе. Реформу ЖКХ президент представил более подробно, увязал рост тарифов с развитием конкуренции и одновременно выступил за то, чтобы дотации вместо ЖЭКов были направлены жильцам.

Таким образом, анонсируя социально обременительные реформы, Владимир Путин ищет компромисс и не готов объявить откровенно непопулярные мероприятия. Пресса уже обвинила президента в том, что ему чрезмерно дорог его солидный рейтинг. Но в основании экономического парадокса, по которому, с одной стороны, структурные реформы не могут не опустошать кошельки граждан, а с другой - реформаторы не имеют на это права, лежит не только забота президента о собственной популярности. Как выразился недавно Герман Греф, снижать уровень социальных благ в России недопустимо даже не по политическим мотивам, а «с точки зрения осуществления реформ» - сегодня шоковая терапия просто невозможна как экономическая политика. Отчасти поэтому президент игнорировал тему монополиий и сторонился подробностей, а его единственными весь текст Послания - до конца четкими и ясными предложениями стали подтверждение 13процентной ставки подоходного налога и благородное намерение ввести трехлетний мораторий на инспекции в малом бизнесе.

Путин устранился от собственных инициатив, предложив правительству тратить собственные политические резервы. Между тем в либеральном выступлении Путина есть существенное противоречие: странно требовать быстрых результатов, ощутимых темпов роста и при этом не только настаивать на размеренном, плавном движении вперед, но и воплощать собой такое движение. Путин неформальный лидер партии большинства. В той степени, в какой Кремль успевает сдерживать ее лоббистские позывы, партия центра согласна с направлением реформ, которого придерживается правый фланг и экономический блок правительства. Но если либералы - за ускорение по всем практически направлениям, то консервативный центр за тихий ход и уважение к элитам, особенно в политических делах. Физическая невозможность одновременно бежать и идти пешком была идеально видна по презентации военной реформы, когда посчитал излишней «суету» в переходе к контрактной армии, решительно нарушив жанр Послания как руководства к действию. Тут скорее руководство к паузе.

И в этом смысле, адекватно оценивая положение дел в стране и представляя публике результат своего беспощадного анализа, Владимир Путин - реформатор сам должен был стать объектом критики собственного доклада, хотя бы как автор известных кадровых решений. Равноправие кремлевских группировок, наверное, позволяет президенту с успехом балансировать между элитами, но такое устройство аппарата точно не отвечает задаче организации мобильной и эффективной государст венной машины. Используя генерального прокурора и суды для решения политических задач, новая Администрация во многом способствовала установлению того климата, который вызывает теперь ее такое неудовольствие. Президент говорит, что госаппарат непрозрачный «черный ящик». А кому известно лицо Виктора Иванова? Не частит ли с пресс-конференциями Сурков? И чем был занят сам Владимир Путин с прошлого ноября, когда началась стагнация, до 18 апреля? По его словам, три четверти обращений во время известного прямого эфира в декабре были посвящены административному произволу. И всю зиму государство боролось с беспризорниками.

Послание развеяло опасения, будто Кремль готовит новую экономическую политику. Президент не стеснялся повторять прошлогодние тезисы. Не желая разменивать исполнение поручений на собственную популярность, но и не сворачивая в неприглядный популизм, высчитав маневр, Владимир Путин двинулся в сторону общего описания прогрессивных целей государственного строительства. Высвобождение бизнеса, вступление в ВТО, интеграция с Европой, гуманизация уголовного законодательства, введение страхования ответственности и медицинских услуг, ипотека, модернизация арбитражной пракТИКИ это неполный перечень. Впервые - надо полагать, за всю историю глава государства объявил нации, что зарабатывание денег - достойная и нестыдная жизненная цель.

Теперь правительство, вооружившись новым программой, оживится, начнет срочно чтото делать и, возможно, даже уже знает, что именно. А рейтинг премьера ляжет в основание нового экономического прорыва, когда правительство приступит к приватизации жилищно-коммунального хозяйства и массовым увольнениям чиновников. Или все будет не так, и реструктуризация исполнительной системы на деле обернется «тонкой настройкой» кабинета, решительные предложения президента снова будут тихо отложены в сторону, чтобы ждать очередной реинкарнации в очередном Послании. Но сам факт этих повторений будет указывать, что Кремль не меняет экономическую стратегию, а аппаратные позиции Кудрина и Грефа по-прежнему достаточно сильны. Сама по себе такая перспектива вряд ли компенсирует реформы, но в любом случае оставит для них возможность..

МИХАИЛ ФИШМАН шеф-редактор интернет-сайта «Полит.Ру», специально для «Еженедельного Журнала»