О странностях войны

У власти нет никакого плана урегулирования ситуации в Чечне, в Кремле даже не знают в точности, что там происходит

То, что Дания не выдаст России масхадовского эмиссара Ахмеда Закаева, утверждали, кажется, с самого начала многие юристы, знакомые со спешно составленными обвинительными документами, переданными в Копенгаген российской прокуратурой. Весь вопрос был в том, окажется ли эта содержательная, собственно правовая сторона дела решающей для датской стороны, или на сей раз решение будет определяться исключительно мотивами политической «целесообразности», размышлениями на тему, стоит или не стоит маленькой Дании навлекать на себя гнев огромной России. Датское правосудие подтвердило очевидное: судье в любом случае следует удерживаться в рамках правовой коллизии, не обращая внимание на политическое давление извне.

Напомним, что российские правоохранительные органы обвиняют ичкерийского представителя в преступлениях, якобы совершенных им еще до начала второй чеченской войны. Между тем российские власти если у них дей ствительно имелись обоснованные подозрения в причастности Закаева к преступлениям, имели все возможности арестовать его еще в сентябре прошлого года, когда в здании аэропорта Шереметьево он вел переговоры с полпредом президента в Южном федеральном округе Виктором Казанцевым. «Да я еще в 1997-1998 годах запрашивал Генпрокуратуру, можно ли иметь дело с Закаевым, - говорит в интервью «Журналу» бывший секретарь Совбеза Иван Рыбкин, и тогда они мне твердо заявили: у нас на него ничего нет. Я вообще считаю, что во всей этой истории с масхадовским представителем советники в очередной раз поставили президента, скажем так, в неудобное положение. Вот в прошлом месяце Путин принимал чеченскую делегацию. Рядом с ним за столом сидели Кадыров, Бейбулатов, один из братьев Яндиевых. Любому чеченцу ясно, что ничем эти люди от Закаева не отличаются. Точно так же в прошлую войну с оружием в руках сражались против федеральных войск. Получается, что нынешняя лояльность освобождает от ответственности за прошлые прегрешения. Кроме всего, приходится признать, что в лице Закаева Кремль потерял компетентного переговорщика».

Разумеется, проблема компетентности Закаева как переговорщика волнует Кремль в последнюю очередь. Владимир Путин неоднократно и твердо заявлял, что переговоры с «бандитами» полностью исключены. При этом российские власти, судя по всему, убедились, что исключительно военным путем чеченскую проблему решить не удастся. Отсюда и форсирование процесса, который не только в официозной прессе, но и в самой президентской администрации упорно называют конституционным, стремясь сохранять при этом исключительную серьезность интонации и выражения лица. Описывая этот масштабный организационно-пропагандистский проект, чиновники уверенно сообщают, что уже этой весной проведут в Чечне референдум, на котором большинство населения республики одобрит предложенный проект Основного закона, а уже осенью будущего года - выборы главы республики. И в самом деле: с точки зрения устрои телей этих процедур вряд ли стоит ожидать по ходу их каких-либо осложнений: зря что ли они ответственным за проведение голосований назначили Кадырова. Всплеск организационной инициативы Кремля в отношении Чечни проходит на фоне разнообразной активности самих чеченцев. На ближайшее время запланировано проведение аж двух съездов чеченского народа, один из которых в эту среду пройдет в Грозном, а другой должен состояться в Москве почти неделей позже. Инициатором московского съезда стал депутат Госдумы от Чечни Асланбек Аслаханов (на стр. 16 приведено интервью Аслаханова «Журналу» с подробным изложением его намерений). Он готовил мероприятие долго, согласовывал с Кремлем, определял повестку и т.д. и т.п.

И вот буквально в начале прошлой недели появилась информация о том, что глава администрации Чечни Ахмад Кадыров решил провести в Грозном свой съезд. Понятно, зачем: еще не хватало Кадырову позволить постороннему то есть ничем и никак от него не зависящему - человеку выступить в роли «консолидатора» чеченского общества, особенно если этот человек добился права намекать на поддержку своей миссии важными московскими начальниками, способными существенно повлиять на размер и направление дви жения будущих федеральных ассигнований, предназначенных для восстановления разрушенного чеченского хозяйства. Кадыров, несомненно, убежден, что председательство на таком съезде повысило бы его собственные шансы стать реальным кандидатом на пост наконец уже выбранного, а не назначенного главы республики. Дескать, сейчас Аслаханов заявляет, что у него нет политических амбиций, а как там в действительности сложится к выборам - заранее и не загадаешь. «Это какая-то анекдотичная ситуация с двумя съездами. Я не поеду ни на тот, ни на другой, - категорично заявляет пользующийся несомненным влиянием в среде московской чеченской диаспоры Руслан Хасбулатов, бывший спикер российского Верховного Совета, потому что это все - профанация. Уже тот факт, что их два, свидетельствует, что никакого практического значения они иметь не будут. Ясно же, что все равно будущее Чечни решается в Кремле. Я вообще удивляюсь, как в Кремле допустили этот позор с двумя съездами. Можно было какой-нибудь отменить, чтоб не позориться перед всем светом».

Разумеется, российские власти отдают себе отчет в том, что проведение двух съездов одного и того же народа с перерывом в пять дней выглядит, мягко говоря, странно. Нет сомнений и в том, что у Кремля хватило бы властных полномочий выбрать из двух съездов один: Кадырову, к примеру, в любую минуту можно дать понять, желательна его инициатива или нет, он ведь никакого своеволия в отношении федеральной власти позволить себе не может. Но у ответственных за «чеченское направление» федеральных чиновников по-прежнему нет ни сложившейся стратегии, ни действенной тактики разрешения чеченского конфликта. Хуже того, у Кремля нет и адекватного представления о том, что там на самом деле творится. «К сожалению, приходится признать, не так давно констатировал в беседе с корреспондентом «Журнала» один из кремлевских обитателей, - что на сегодняшний день у нас нет компетентной и, главное, достоверной экспертной оценки того, что на самом деле происходит в Чечне».

Собственно, «экспертных оценок» не может не быть, поскольку уже три года в Чечне ведется война и все эти три года республика наводнена предста вителями самых разнообразных федеральных структур от армии до прокуратуры. Но именно многообразие и многочисленность экспертов препятствует тому, чтобы оценка была компетентной и достоверной. Понятно же, что каждый из «оценщиков» больше всего озабочен тем, чтобы спихнуть с себя ответственность за неудачи, а вовсе не тем, чтобы у верховной власти была адекватная картина хода чеченской войны.

У Кремля нет оснований верить военным, многократно рапортовавшим о завершении «военной стадии операции в Чечне». Вряд ли российские власти доверяют и хозяйственникам, докладывающим об успешном ходе восстановительных работ, о рекордных «урожаях и надоях». Ясно, что и на оценки Кадырова со всем его окружением полагаться нельзя: у него свой очевидный интерес - Кадыров хочет, чтобы Кремль утвердил его законно избранным президентом Чечни. Потому российские власти и не относятся всерьез к чеченским съездам ни к кадыровскому, ни к тому, что организует Аслаханов, - депутат от Чечни не пользуется симпатией Кремля уж по крайней мере потому, что постоянно призывает к окончанию боевых действий и мирным переговорам. Ну, пускай лояльные Москве чеченцы лишний раз соберутся поговорить о странностях войны... Особого-то вреда не будет, а для «презентации» в какойнибудь солидной международной компании всегда пригодится.

В отсутствие ясной картины и общей стратегии Кремль не может рассчитывать на то, что его политические инициативы будь то съезды, референдумы или выборы - хоть в какой-то мере приближают разрешение чеченского конфликта. Он и не рассчитывает. Если для кого-то эти мероприятия и представляют интерес, то только для политических деятелей чеченского масштаба тех, кто надеется упрочить собственное положение, а вовсе не положить конец войне.

- Асланбек Ахмедович, решение Кадырова провести упреждающий съезд народов Чечни в Грозном направлено против вас?

- Почти два года назад мы хотели провести съезд представителей народов Чечни именно в Чечне, но наш съезд заволокитили, и он не состоялся. Я предпринял еще одну попытку, но под давлением советников Кадыров своим указом запретил проводить в Чечне съезды, митинги и пр. Этот указ явно противоречил российской Конституции, но ради мира в республике я согласился не проводить съезд в Чечне. Мы решили собрать в Москве представителей народов Чечни из всех 89 российских регионов. Это в первую очередь те, кто уехал из Чечни после 1991 года и потерял на время свою родину. Это и чеченцы, и русские, и украинцы, и татары, и евреи и так далее. Эта инициатива была воспринята подозрительно официальными властями в Москве, и многие, умышленно извращая факты, заговорили, что Аслаханов зовет на съезд боевиков. Это ложь. Из Чечни приезжают более 200 делегатов: по одному делегату от 5000 жителей. Не сторонники Аслаханова или Кадырова, а те, кого изберет народ.

Мы не собираемся устраивать истерию, призывать к вендетте или к иностранной помощи. Мы ставили задачу обсудить новую конституцию, целесообразность проведения референдума (а в основном мы это поддерживаем) и кратчайшие пути стабилизации обстановки. Мы готовили обращение к президенту, чтобы он взял под личный контроль разработку целевых федеральных программ. В первую очередь программу о детях, из которых более 9000 - калеки, а остальные никогда не видели справедливости, и из них очень легко воспитывать смертников во славу Аллаха. Нужна образовательная программа, программа развития аграрного сектора, экологическая программа. Мы также собирались принять обращение к Совету Федерации и к Государственной думе, чтобы они ускорили принятие законов о реабилитации чеченского народа, приняли постановление об особом механизме финансирования экономики и социальной сферы Чечни, постановление о полной выплате компенсаций за жилье, за разграбленное имущество и искалеченных людей. О выплате положенных по закону пенсий всем тем, кто лишился кормильцев в результате бомбежек. Необходимо срочно сформировать местное МВД, решить вопрос о графике вывода избыточных войск, занятых грабежами. Одно дело, когда к президенту обращается Аслаханов или Кадыров, другое - когда это многонациональный народ Чечни.

- Вы согласовали эту повестку с Кадыровым и с Кремлем?

- Вопросы были согласованы с Кадыровым. Я должен был выступать с основным докладом, а он и бывший премьер-министр республики Ильясов содокладчики. Все было оговорено. Первый заместитель Кадырова Таус Джабраилов возглавил оргкомитет, в оргкомитет вошел Шарип Алихаджиев, председатель совета глав администраций Чечни.

Мы сняли напряжение в Кремле. Мы объяснили, что это наше конституционное право и наша общественно-политическая организация «Союз возрождения мира и согласия в Чеченской Республике» в любом случае обязана провести в этом году съезд (чтобы перерегистрироваться по новому закону о партиях. «Журнал»), и было бы удивительно, если бы на съезде народов Чечни не говорилось ни слова о происходящей там кровавой драме. В Кремле сказали, что готовы нам помочь.

- Поедете ли вы на съезд к Кадырову 11 декабря?

- Мы нормально относимся к тому, что в Чечне тоже собираются провести съезд. Я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы съезд в Чечне прошел по известной мне повестке дня. Но, зная своих соотечественников, я не могу дать никаких гарантий, что эта повестка останется неизменной. Тем не менее я уже получил приглашение и в любом случае приму в нем участие. Ведь сейчас главной нашей задачей является консолидация для достижения единой цели мира на нашей родине. И я готов пойти на все ради этого.