Ты очень по-буддийски Обломова воспринимаешь. Вернемся к кино. Ты считаешь, что пробы — не самая приятная для актера ситуация. Почему?

Это всегда стресс. Иногда премьерный спектакль проще сыграть на зрителя, чем репетировать. И пробы, и репетиции — это поиск чего-то непонятного. Всегда чуть-чуть неловко, неудобно, режиссер не знает, как к тебе подойти, как объяснить. В общих чертах что-то он видит и как бы говорит: «Давай попробуем». В Голливуде принято в одиночку пробоваться, но в паре всегда лучше и естественнее. Помню, как я в институт поступал, и так как у меня слух слабенький, то, когда просили что-то спеть,

делал паузу, потом говорил: «Ладно, сейчас спою». И затягивал: «Бывает все на свете хорошо, в чем дело, сразу не поймешь... пум-пум. А просто летний дождь прошел...» «Пум-пум» почему-то очень нравилось комиссии. И один мой приятель, который пел еще хуже, на просьбу комиссии ответил: «Угу, а можно я с Палем вдвом спою».— «Почему с Палем? Мы же вас просим».— «Ну просто у Паля песня хорошая, мы вместе пели». А мы действительно на улице ее вместе распевали. И ему говорят: «Давайте без Паля обойдемся. Сами как-то, мы же на вас смотрим. Вас принимаем». В итоге он тоже сделал «пум-пум», и нас обоих взяли на режфак ГИТИСа.