Воислав Коштуница, пришедший к власти в Югославии как кандидат демократических сил, может быть избран главой Сербии как националист

Накануне выборов президента Сербии, намеченных на 29 сентября, всенародную поддержку может получить только один лозунг — «Диваца в президенты!». Владе Дивац - центровой сборной Югославии по баскетболу, которая в начале сентября победила на чемпионате мира американскую Dream Team. Для многих сербов эта победа - хоть какой-то реванш за унижение, которым была для союзной Югославии, состоящей те перь из Сербии и Черногории, военная операция НАТО на Балканах и фактическая потеря контроля над Косово.

Владе Диваца сербские избиратели воспринимают не только как спортсмена. От народа свободомыслия не скроешь. Весь Белград помнит, как три года назад из-за чиновничьей интриги лучший югославский баскетболист последнего десятилетия не был допущен в руководство Международного олимпийского комитета. А все потому, что позволил себе рискованную шутку в адрес Слободана Милошевича, за годы правления которого Югославия потеряла значительную часть своей территории: «Если хотите оценить его политические успехи, взгляните на географическую карту». Впрочем, Дивац сторонится политики и не желает публично заявлять о том, кого из кандидатов поддерживает на предстоящих выборах.

А поддержкой со стороны популярного спортсмена хотели бы заручиться многие, не ошибусь, если скажу все двенадцать кандидатов в президенты. Недаром в день победоносного для Югославии финала национальная команда получила поздравительные телеграммы из двух главных враждующих политических лагерей. «Вы оказались невероятно, по-сербски, отважными, хотя и заставили нас понервничать», обратился к баскетболистам президент Югославии Воислав Коштуница. А вот что написал премьер-министр Зоран Джинджич, который на нынешних выборах поддерживает главного соперника президента: «Вы явили пример того, как надо добиваться победы: сражаться за каждый мяч и играть до последней секунды».

И только бывший президент Сербии и Югославии Слободан Милошевич не поздра вил игроков национальной сборной. Из-за решетки международного Гаагского трибунала он с разочарованием следит, как в Белграде крошатся последние основы его прежнего могущества, как дробится его любимое политическое детище Социалистическая партия Сербии (СПС). Даже выбор кандидатуры на роль лиде ра нации свидетельствует о глубоком кризисе, в котором оказалась эта партия. Официальный кандидат СПС на предстоящих выборах - слегка фольклорный персонаж, самый знаменитый сербский киноактер Велимир Бата Живоинович, который, как шутят в Белграде, за полвека работы в кино не играл только в мультипликационных фильмах. Все остальные роли - от героических партизанских командиров до героев-любовников шутовских драм - оказались подвластны его таланту. Самый «народный» образ,

созданный Живоиновичем, пройдоха Жика из легких комедий эпохи расцвета титовского самоуправляемого социализма, обладатель чудесных плавок леопардовой расцветки, скрывавших достоинства, перед которыми не могла устоять ни одна пляжная дама. В девяностые годы Живоинович активно снимался в новых военных фильмах и не менее активно поддержи вал националистический выбор Милошевича и теперь вот решил «попробоваться» на роль отца нации. Белградские интеллектуалы относятся к Живоиновичу с нескрываемой брезгливостью, но расчет политтехнологов СПС ясен: «дядя Жика» самое узнаваемое «лицо из телевизора» сразу для нескольких поколений сербов.

Милошевичу этот выбор не понравился. И правда, шансы Живоиновича на победу, судя по опросам, стремятся к нулю. Но, сказать по совести, и выбирать-то партии особенно не из кого. Единственный сколько-нибудь известный широкой общественности партийный активист Бранислав Ивкович был несколько месяцев назад исключен из СПС за реформаторское своеволие. После безуспешных попыток создать новую «подлинную социалистическую организацию» он участвует в выборах самостоятельно, в качестве кандидата, «выдвинутого группой граждан». Столкнувшись с кадровым кризисом, Милошевич призвал сторонников голосовать за чужого партийного лидера - предводителя сербских националистов-радикалов Воислава Шешеля (в середине сентября его рейтинг составлял примерно 6%). Шешель - проверенный политический боец, который и за сербскую идею воевал с автоматом в руках, и за недобрым словом в адрес мирового империализма в карман не лез, и с Жириновским братался, и самому Милошевичу когда-то на выборах противостоял.

Вождь Сербской радикальной партии и теперь таков, не зря в народе его зовут «воеводой». «Еще есть сербы, в груди которых бьется сердце патриота!» - заявил Шешель, убедившись во время предвыборного митинга, что под антизападные знамена в Сербии до сих пор становятся многие тысячи граждан. Хотя Шешеля и не считают фаворитом предстоящего голосования, однако, как показывает опыт, он всегда набирает больше голосов, чем обещают опросы общественного мнения. «Публично поддерживать Шешеля - все равно что хвастаться тем, что ты бьешь своих детей», — разъяснил этот феномен один мой белградский коллега. Однако «воеводе» едва ли удастся пробиться во второй тур, даже если ему помогут ультранационалисты из Партии сербского единства Борислава Пелевича. Потому что главная интрига нынешних выборов - не в противоборстве власти и оппозиции, а в столкновении двух центров белградской власти, в борьбе Воислава Коштуницы и вице-премьера Югославии Миролюба Лабуса. Скорее всего после первого тура голосования именно они выйдут в «финал».

« Сербия знает » Победные для Воислава Коштуницы выборы президента Югославии 2000 года привели к падению диктатуры Милошевича. Тогда один из самых уважаемых сербских политиков-демократов Весна Пешич рассказывала мне, почему лидеры оппозиции выбрали единым кандида том в президенты именно Коштуницу. Его Демократическая партия Сербии была почти незаметна на политической сцене, но сам Коштуница и лицом приятен, и ростом вышел, не запятнан сотрудничеством с антинародным режимом и дружбой с западными странами - организаторами «агрессии НАТО», в меру патриотичен, в меру православен, в меру пострадал в борьбе за идею. «Коштунице, Коштунице, спаси нас од люднице!» («Коштуница, Коштуница, спаси нас от психбольницы!») - с большим удовольствием скандировала два года назад белградская улица.

Теперь демократам, приведшим Коштуницу во власть, приходится пожалеть о своем выборе. Политические взгляды президента, «спасшего Сербию от сумасшедшего дома», оказались куда правее, чем многие думали. В отно шениях со вчерашними союзниками-демокра тами Коштуница проявил себя как неуступчивый, упрямый, жесткий и опасный противник.

Быстро выяснилось, что во главе медленно умирающей югославской федерации стоит политик-националист. По мнению одних экспер тов, Коштуница - националист умеренный, по мнению других - почти фашист, мало чем отли чающийся от Милошевича. Нынешняя избира тельная кампания дает аргументы то первым, то вторым, однако посконный патриотизм Коштуницы становится день ото дня радикальнее.

Много шума наделали его намеки на то, что всем сербам неплохо было бы жить в одном государстве. Когда на эти слова, как и следовало ожидать, с тревогой отреагировали власти Боснии и Герцеговины, Коштуница оправдывался тем, что его неверно поняли и неверно процити ровали. Но эти оправдания сербы из восточных, пограничных с Боснией районов страны, где президент делал свои шумные предвыборные заявления, наверняка восприняли как военную хитрость: нам-то на митинге Коштуница выло жил всю правду как есть! Для Коштуницы завое вать симпатии избирателей в Сербии куда важ нее, чем угодить иностранным политикам. И его стратегия приносит результаты. Он пусть мед ленно, но увеличивает отрыв от своего главного соперника (в середине сентября его поддержи вали около 20% избирателей, Лабуса - около 15%). Президент уверен в себе и иногда, изме няя своему облику «человека в футляре», даже отпускает иронические замечания вроде «мои соперники вечно меняются, а я остаюсь».

В политике Коштуница и впрямь скучен. Юрист по образованию, он любит называть себя легалистом и подчеркивать неизменную при верженность букве закона. Это восхищает его поклонников, но за это же его критикуют проТИВНИКИ законы-то в Сербии, дескать, плохи, их Милошевич устанавливал! Не слишком изобретательным оказался и избирательный штаб Коштуницы. Предвыборный лозунг кандидату придуман такой: «Сербия знает». Сербия знает все, расшифровывает послание Коштуница: и то, какие проблемы ей предстоит решать, и то, каким путем нужно идти. «Сербия знает, что такое фраза, что такое ложь, твердит он с митинговой трибуны. - Сербия знает, что такое пустое вранье, а что такое реальность. Поэтому нужно в первую очередь прислушаться к желаниям на рода».

Воиславу Коштунице пост президента Сербии просто необходим. Ему и сейчас власти явно не хватает, поскольку президент Югославии – должность в основном церемониальная. А в новом проекте конституции, который согласовывают Сербия и Черногория, полномочия федерального президента и того меньше примерно как у нынешнего руководства союза России и Белоруссии. Чтобы упрочить власть, Коштуница добивается также досрочных выборов в парламент Сербии, ведь в Скупщине нынешнего созыва позиции его партии оказались весьма слабыми, особенно после разрыва отношений с соратниками по блоку «Демократическая оппозиция Сербии».

За шесть минут до конца игры Те времена, когда политическая ситуация в стране вынуждала все сколько-нибудь демократические силы объединяться в борьбе против тирана, минули. Даже самый либеральный, если судить по положениям предвыбор ной программы, кандидат Миролюб Лабус участвует в предвыборной кампании не как партийный выдвиженец, а как кандидат от группы граждан. Между тем на самом деле за Лабусом стоят влиятельная группа экономистов «Г15+», реформистское правительство Сербии, а также лично премьер-министр Сербии и главный противник Коштуницы на протяжении последних двух лет Зоран Джинджич. Сам Джинджич свою кандидатуру не выставил: он олицетворяет тот тип политика, за который в Сербии никогда не проголосует большинство. По своим взглядам он близок западным либералам, что сильно раздражает патри архальное сербское общество. В последние годы правления Милошевича Джинджич руководил из тени революционным процессом, а потом, когда Коштуницу выбрали президентом, получил кресло премьера.

Джинджич и теперь маневрирует, понимая, что идеологически близкий ему кандидат Лабус вполне может и проиграть. Поэтому обоих главных участников предвыборной кампании Коштуницу и Лабуса он называет «хорошими демократическими кандидатами». Миролюб Лабус о премьер-министре говорит весьма уклончиво: «С господином Джинджичем у меня сложились специфические отношения. У нас нет противоречий, но существуют различия в точках зрения». Туманную формулировку разъясняет влиятельный белградский политолог Огнен Прибичевич: Лабус не может проводить избирательную кампанию без поддержки Джинджича, но в то же время поддержка Джинджича для него большой минус, потому что правительство Сербии не слишком популярно из-за плохой экономической ситуации в стране».

В начале избирательной кампании вицепремьер считался ее фаворитом, но потом стал терять очки. Журналисты и политологи загибают пальцы, пересчитывая недостатки кандидата Лабуса: он блестящий экономист-практик, но неискушен как публичный политик, очень умен, но не любит общаться с журналистами, редко дает интервью. Во многом поэтому его встречи с избирателями часто проходят неудачно. Например, на митинг с участием Лабуса в крупном южносербском городе Ниш собралось всего несколько сотен человек.

Во втором туре националист Коштуница имеет шансы взять голоса тех, кто находится еще правее него: части бывших коммунистов, бывших и нынешних сторонников Милошевича, ура-патриотов и самых оголтелых националистов. А за Лабуса, кроме собственного его избирателя, во втором туре и голосовать-то, в общем, будет некому.

Может не сработать и главный козырь Лабуса - убедительный перечень его макроэкономических достижений за время пребывания у власти. Во многом благодаря таланту и усилиям Лабуса Югославия решила проблему внешней задолженности (долги прощены или списаны), получила выгодные займы и дешевые кредиты, вернулась в международные финансовые организации, откуда была исключена во времена Милошевича, ведет переговоры о партнерских отношениях с ЕС. Это хорошо, кивают избиратели, но вот почему зарплата не выросла?

И тогда Лабус прибегает к испытанному аргументу сербских политиков. Он говорит о баскетболе: «За шесть минут до конца игры с американцами мы проигрываем. Что должен делать тренер? Орать на судью, искать оправдания поражению, ругать игроков или сражаться до последней секунды и победить? Вот и в Сербии так: за шесть минут до конца игры мы проигрываем, а победа - это вступление в Европу».