На новый год мировой рынок сделал россии щедрый подарок. цена на отдельные сорта нефти перевалила за тридцать долларов

Стремительный рост котировок в декабре и январе объясняется не только и не столько стягиванием американских и британских войск в зону Персидского залива. Подготовка к войне уже давно была «заложена» в цены (биржевые спекулянты всячески подогревали страхи, связанные с ожиданием перебоев поставок нефти из Ирака), и приближение начала операции столь сильно отразиться на со стоянии рынка явно не могло. Дело в том, что необычно холодная зима в США и Европе повысила спрос на энергоресурсы. Одновременно с этим в начале декабря в Венесуэле началась всеобщая забастовка, парализовав шая экономику страны, 70% бюджета которой формируется за счет экспорта нефти. Так что нынешней зимой развитые страны столкнулись с ре альным дефицитом топлива.

Руководство государственной нефтегазовой монополии Petroleos Venezuela (PDVSA) намерено добиться отставки президента страны Уго Ча веса. С другой стороны, известно, что Чавес уже давно пытается полностью подчинить корпорацию себе. Некоторые аналитики считают, что конфликт вызван попытками Чавеса бороться с масштабным вывозом капитала и во ровством, процветавшими в PDVSA. Другие склонны видеть причины кри зиса в левацких наклонностях президента, по поводу и без повода разгла гольствующего о своей дружбе с Фиделем Кастро. Они уверяют, что стрем ление воплотить в жизнь «революционные» идеи поставило страну на грань экономического краха. Требования венесуэльских олигархов нашли широкую поддержку среди местного среднего класса и обеспеченных граждан. На стороне оппозиции выступили многие видные политики, неза висимая пресса. В свою очередь, Чавеса, который опирается на бедноту, поддержала армия. Акции протеста переросли в вооруженные столкновения между противниками и сторонниками президента.

Венесуэла занимает исключительно важное место на мировом рынке энергоресурсов. До недавнего времени страна занимала пятое место в мире по экспорту нефти. Но кризис в республике длится уже полтора месяца, и дошло до того, что власти были вынуждены импортировать топливо из Бразилии. С началом забастовки стали резко уменьшаться американские стратегические резервы. США, крупнейший покупатель венесуэльской нефти, покрывали за счет поставок из этой страны примерно 12-13% своих потребностей. Всего из-за венесуэльского кризиса потери мирового рынка составили уже более 60 млн баррелей.

В любое другое время американцы поддержали бы оппозицию. Несмотря на тесное сотрудничество, отношения между двумя странами складыва ются не лучшим образом. Американцев раздражают не только высказывания Чавеса в поддержку Ирака, Кубы и Северной Кореи, но и та активная роль, которую Венесуэла играет в ОПЕК. Именно этим объясняется поспешность, с которой Вашингтон признал законной власть путчистов, совершивших в апреле прошлого года в Венесуэле военный переворот. (Путч, однако, удалось подавить, и через два дня Чавес вернулся в свой президентский дворец.) Сейчас совсем другое дело. Подготовка к операции в Персидском заливе вступила в завершающую стадию. С началом войны мир лишится еще и иракской нефти, причем неизвестно, когда поставки удастся возобновить в прежних объемах. Так что кризис в Венесуэле для США совсем некстати.

Конечно, глобального дефицита нефти не будет. Меры уже принимаются. В частности, 12 января в Вене состоялось заседание членов ОПЕК, где было решено увеличить квоты на добычу на 1,5 млн баррелей в день. Кроме того, члены картеля обратились к другим нефтедобывающим странам. Еще полтора года назад ОПЕК призывала независимых экспортеров (Россию, Норвегию и Мексику) снизить добычу, чтобы не допустить падения цен на нефть, грозя в случае отказа развязать ценовую войну. Но сейчас представи тели нефтяного картеля просят нарастить добычу, чтобы не допустить дефицита. Слишком высокие цены ОПЕК не устраивают, поскольку они могут стимулировать освоение новых месторождений в других странах, разработка которых ранее была нерентабельной. А это чревато усилением конкуренции, потерей доли на рынке. Кроме того, чем дороже стоит топливо, тем активнее в развитых странах внедряются ресурсосберегающие технологии, что может вызвать снижение спроса.

Однако впечатление, что «выпавших» из рынка поставщиков всегда есть кем заме нить, не совсем верно. Проблема заключается в том, что ни независимые экспортеры, ни большинство членов картеля в силу специфики своих месторождений не могут в короткие сроки наращивать или сокращать добычу. Исключение составляет только Саудовская Аравия, которая в течение двух недель способна увеличить ежедневную норму на 3 млн баррелей. Но даже эта колоссальная цифра не покрывает потери Венесуэлы, которая до кризиса извлекала из недр 3,2 млн баррелей в день. Если же мировой рынок лишится и Ирака с его 2 млн баррелей, то дефицит покрыть будет сложно. Чем аукнется Для экономически развитых стран, чья экономика «питается» в основном покупной нефтью, все это чревато резким замедлением темпов роста. Особенно неуютно будут чувствовать себя европейские страны и Япония, где в отличие от США существенных резервов нефти нет. Именно поэтому Европа все более скептически относится к военным планам американцев. Немецкие аналитики прогнозируют, что в случае, если планируемая операция начнется в феврале и до конца года поставки из Ирака не возобновятся в полном объеме, ВВП Германии вместо ожидаемого роста снизится более чем на процент. В России, чье благосостояние основано на продаже нефти, напротив, зависимость между ценами на сырье и ростом экономики прямая чем выше цены, тем больше рост. Конъюнктура для нефтяных компаний благоприятна как никогда. Увеличение доли на рынке само плывет в руки. А ведь еще полтора года назад, когда картель добивался от России сокращения экспорта, руководитель ЮКОСа Михаил Ходорковский собирался воевать с ОПЕК за то, чтобы расширить свое присутствие на нефтяном рынке. Единственное, что несколько портит картину, - ограниченные возможности доставки нефти потребителю. Именно проблемами с транспортировкой российский министр энергетики Игорь Юсуфов на прошлой неделе объяснял тот факт, что экспорт даже если и увеличится, то не раньше второго квартала этого года. Однако сегодня Европа может чувствовать себя более или менее спокойно почти все крупные российские нефтепроводы, через которые идет основной экспорт нефти, качают топливо именно туда.

В прошлом году американцы также высказали заинтересованность в закупках российской нефти. В США было даже отправлено несколько танкеров. Впрочем, эти поставки носили скорее рекламный характер: чтобы возить нефть через океан стало выгодно, надо использовать крупнотоннажные танкеры, которые Турция не пропускает через проливы. Да и Новороссийский порт, который в основном используют нефтяники, не предназначен для подобного рода судов. Сложно сказать, насколько в США действительно нужна наша нефть и не была ли эта инициатива желанием «подсластить пилюлю» в американских планах послевоенного устройства Ирака места для российских компаний пока не нашлось. Но отечественные нефтяные магнаты всерьез взялись за решение проблемы транспортировки.

В ноябре четыре компании – «ЛУКОЙЛ», ЮКОС, «Сибнефть» и ТНК - договорились построить в Мурманске нефтеналивной терминал, способный обслуживать большие танкеры, а также трубопровод, по которому нефть будет доставляться туда с западносибирских месторождений. Стоимость проекта оценивалась в 3,5-4,5 млрд долларов. К сожалению, об этих планах нефтяникам скорее всего придется забыть. Выдержав двухмесячную паузу, премьерминистр Михаил Касьянов заявил в начале января, что частных магистральных

трубопроводов в России не будет. Максимум, что могут получить нефтяники, построив трубопровод на свои деньги, льготный тариф на прокачку. На таких условиях вкладываться, естественно, никто не захочет. Это не означает, что российская нефть до США не доедет. Только это будет нефть лишь с. сахалинских месторождений, что значительно ограничивает экспортные возможности и число российских компаний, которые получат доступ к американскому рынку.

Трудно сказать, что подвигло Касьянова столь категорично отвергнуть идею частных трубопроводов. Возможно, правительство просто не хочет выпускать из рук такой удобный инструмент, как нефтяная труба, особенно когда экспортные пошлины являются главным источником бюджетных доходов. Правда, в таком слу чае не совсем понятно, зачем нужно было ждать так долго, а не высказать свою позицию сразу после образования консорциума. Нефтяники не стали бы тратить время на пустые прожекты. С другой стороны, заявление Касьянова совпало по времени с другим событием, имеющим к российской нефтя ной отрасли самое непосредственное отношение. В первой половине января Россию посетил японский премьер Дзюнъитиро Коидзуми, который, неожи данно отодвинув на второй план проблему Курильских островов, заявил, что торговое сотрудничество между нашими странами отнюдь не соответствует их потенциалу и что Япония готова закупать по миллиону баррелей россий ской нефти в день. Он даже предложил поучаствовать в строительстве нефтепровода из Восточной Сибири в Находку стоимостью 5 млрд долларов. Расплачиваться России предложено поставками нефти.

Хотя эта инициатива не имеет отношения к мурманскому проекту, связь между визитом японского премьера и заявлением Касьянова прослеживается. Дело в том, что покупать нефть в нашей стране хотят не только американ цы с японцами, но и китайцы. Находкинский проект прямо конкурирует с идеей прокладки трубы из Ангарска в китайский Дацин. Переговоры об этом строительстве уже четыре года ведут «ЮКОС» и Китайская национальная нефтяная компания (CNPC). При этом от российской стороны требуются инвестиции почти в три раза меньшие, чем если тянуть ветку до Находки, 1,7 млрд долларов. Деньги собирается вкладывать ЮКОС, поэтому компания Ходорковского претендует на 51% акций нефтепровода. После заяв ления Касьянова этот план, вероятно, также будет похоронен (если только Китай не предложит российскому правительству что нибудь более интересное).

Одним словом, на российскую нефть выстраивается очередь. Казалось бы, мож но только порадоваться высоким мировым ценам на энергоносители экспорт растет, страна получает вожделенную валюту, бю джет - доходы, учителя зарплату, пенсио пенсию. Глядишь, еще и прибавят сколько нибудь ближе к выборам. Все это так, хотя есть и другая сторона медали.

Переизбыток нефтедолларов губителен для той части российской экономики, которая не относится к сырьевому сектору. Прежде всего пото Му, что с нынешними ценами по уровню рентабельности у «нефтянки» нет конкурентов. Стоит ли после этого удивляться, что туда идет львиная доля инвестиций Уже сейчас можно смело прогнозировать, что обнаружив шийся при подведении экономических итогов 2002 годасырьевой пере кос», который вызват тогда сильное беспокойство Михаила Касьянова, в нынешнем году будет и дальше усугубляться. Кроме того, политика сдер живания номинального курса рубля относительно доллара, унаследован ная ЦБ еще со времен Виктора Геращенко, в условиях российской инфля ции ведет к росту реального курса. Иначе говоря, долларовые цены в Рос сии непрерывно растут, растут и производственные издержки, пересчи танные по номинальному курсу. Эта тенденция отнюдь не стимулирует ин вестиции в импортозамещающие отрасли. Все больше товаров становится выгоднее купить за границей, чем производить на месте. Благо деным в страну поступают большие. Прошлый год, когда импорт рос опережающи ми темпами, весьма наглядно это годтвердил Конечно, можно сказать и пусть себе растет. В конце концов, на то оно и международное разделение труда, чтобы каждЬ МО Гользоваться своими конкурентными преимуществами (у кого то много нефти, у кого то мозгов и пере довых технологий) Проблема пишь в том, что цены на нефть могут упастьо раздо раньше того момента, когда все в России в полной мере населятся из щед рого источника нефтедолларов. В конце концов, война в Ираке нужна американ цам вовсе не для того, чтобы наказать Саддама Хусейна, который якобы все но ровит наладить производство массового поражения и грозить элим ору жием всему прогрессивному челОВЕЧЕСТ ву. Иначе они стягивали бы воиска не в Персидский залив, а к берегам Северной Кореи, чей лидер настаивает на своем праве производить ядерное оружие. Но с Ким Чен Иром воевать неинтересно не за что. А в Ираке можно будет все устро ить со временем так, чтобы ни от какой ОПЕК больше не зависеть. И если эпосту чится, в России, того и гляди, придется за тевать очередную перестройку.