Уроки выживания

На вопрос о задержке зарплаты тверские городские и областные власти реагируют настороженно: «Мы же в основном закрыли... Катастрофы нет». В самом деле, задолженность по зарплате сейчас невелика: перед самым 8 Марта выдали февральский аванс, так что осталось только поскорее рассчитаться за остаток февраля и не опоздать с мартовской зарплатой. В середине 90-х, когда многомесячная задолженность в большинстве регионов была привычной, и люди, устраиваясь на работу, интересовались не столько размером заработка, сколько тем, с каким опозданием его выдают, на такие «мелочи», как сейчас, никто и внимания не обратил бы. А теперь власти всех уровней очевидно нервничают: своевременная зарплата стала с тех пор вопросом политическим.

Задолженность по зарплате начала рассасываться с осени 1999 года, когда Владимир Путин занял пост премьер-министра. Никакой его заслуги в этом не было, просто так совпало: на мировом рынке выросли цены на нефть (в начале 1999-го цены на нефть колебались около 10 долл. за баррель, а к середине 2000-го - вокруг 35). Но было бы странно, если бы путинские пиарщики не воспользовались на всю катушку этим совпадением. Да люди и сами жадно ловили любой добрый знак, позволявший надеяться: с новым президен том уйдут в прошлое самые нетерпимые безобра зия. До последнего времени, как начнешь допытываться у какого-нибудь горячего любителя Путина, что такого хорошего тот сделал, слышишь в ответ: «Зарплату задерживать перестали».

Если быть точными, то не совсем переста ли. В той же Твери учителя рассказывали: и в 2000-м, и в 2001-м майскую зарплату все-таки выдавали в сентябре. Перед летом выплатят отпускные - учитель получит сразу большую сумму на руки, вроде и ничего, что за май деньги зажали. Конечно, ворчали, что за четыре месяца эти денежки успеют подешеветь, но организованного возмущения по этому поводу не было ни в Твери, ни в других местах, где практиковались подобные маленькие хитрости. Между тем В минувшем феврале сразу во многих регионах образовался уже весьма серьезный долг: бюджетники не получили ни декабрьской, ни январской зарплаты. Конечно, масштабы задолженности не шли ни в какое сравнение с каким-нибудь 95-м. В Тверской области она коснулась только областного центра и пяти из 36 районов. И в других регионах была «точечной» - в нескольких районах или населенных пунктах. К тому же число бюджетников по сравнению с серединой 90-х сократилось: к примеру, большинстВо медиков получают теперь основные деньги из ФОМСа (Фонда обязательного медицинского страхования), на муниципальном бюджете остались в основном скоропомощники, патологоанатомы и работники некоторых медико-социальных диспансеров и клиник (наркологических и прочих).

Так что теперь под словом «бюджетники» разумеют прежде всего учителей. Учителя и стали мотором многочисленных акций протеста, вспыхнувших в разных точках страны в ответ на нынешнюю зимнюю беззарплатицу.

Уроки выживания Реакция учителей на эту, сравнительно с прошлым незначительную задолженность была быстрой и жесткой. Где-то забастовали, в большинстве случаев оказалась достаточной сама угроза забастовки - практически везде большую часть задолженность тотчас погасили. В Твери горком профсоюза работников образования уже в середине февраля собрал пикет у здания городской администрации. В плакатах и выступлениях были в том числе и призывы к забастовке. Но ее не понадобилось. Еще накануне пикета мэр Александр Белоусов пригласил для разговора председателя горкома профсоюза и договорился сроках погашения долга: сразу после пикета декабрьскую зарплату, потом в течение недели

январскую. «Нельзя позволить, чтобы это опять стало повседневной практикой», - сказала мне энергичная «англичанка» (преподаватель английского), когда я поинтересовалась, почему раньше на митинги и пикеты, не говоря уже о за бастовках, учителя не всегда решались и при многомесячных долгах, а теперь куда меньшие опоздания кажутся абсолютно нетерпимыми.

По правде сказать, трудно представить себе, как вообще учитель может существовать даже при самых незначительных перебоях с выплатами: зарплата учителя высшей категории не дотягивает до прожиточного минимума, так что ни каких «подкожных» накоплений у него быть не может. «На мое счастье, -усмехается моему вопросу сорокалетняя преподавательница русского и литературы, среди моих подруг никто со школой не связан. Хожу по подругам, кланяюсь, занимаю. С декабря в долг живем, еще не расплатились». Вообще-то в учительских тверских школ сейчас куда охотнее говорят не о задолжен НОСТИ с этим вроде уже разобрались, а о самой зарплате: «Теперь, после этой разрекламированной прибавки, учитель высшей категории с двадцатилетним стажем получает полторы тысячи. Ни во что нас не ставят!» В минувшем декабре правительство приня ло постановление о повышении зарплаты бюджетникам. Речь шла о примерно двукратном повышении. В реальности в два раза выросли лишь самые маленькие жалованья: к примеру, начинающий педагог раньше зарабатывал 450 рублей, а теперь 900. А вместо тысячи (учитель высшей категории) и впрямь получилось полторы. Полторы это ставка. На ставку почти никто не работает: берут по полторы-две ставки, но все равно деньги получаются смешные. Тридцать часов в неделю, слышишь в учительской, — это ни к урокам толком не подготовишься, ни тетради не прове ришь. На износ работаем и все равно хватаем эти часы: жить-то как-то надо. Потом из разговоров потихоньку выясняется: семей, где бы учительская зарплата была основным источником существования, совсем немного. Оно и понятно: что на 450, что на 900 рублей прожить при всем желании невозможно, да при окладе в полторы тысячи не разгуляешься, а полагается учителю появляться перед учениками в целой и не обтрепанной одежде и обуви. Большинство женщин признаются, что живут за счет мужа: «Что вы, на нашу зарплату не то что ребенка не вырастишь, но и сама не проживешь». А каково мужчине? Сан Саныч - отличный химик (я пока ждала переменки, посидела на его уроке), а жена у него, по его словам, превосходный математик («она работает по системе опережающего развития, очень интерес но, вы бы у нее посидели»). Оба на полутора ставках. Но основу семейного бюджета составляют не зарплаты, а частные уроки: «У нас, как и везде, стараются брать репетиторов из вузов, куда дети поступают. Но эти репетиторы, бывает, с ребенком не занимаются: зададут задач и все. Тогда идут к нам, и мы уже за гораздо меньшие деньги учим решать эти задачи. И еще огород - важное подспорье». Огороды кормят всех тверичан, учителя в этом смысле не исключение. Местный фельдшер со «скорой» говорил с обидой: вот, мол, все жалеют учителей больше, чем медиков, а учителя-то все лето огородом и скотиной зани маются, стало быть, уж точно с голоду не умрут.

«Поймите, это не столько материальный во прос... Просто обидно» - этот мотив чаще звучит в сетованиях и на размеры зарплаты, и на то, что даже такие крохи, вот, платят несвоевременно. Те, кто жалуется, что невозможно выжить, конечно, преувеличивают - приспособились и выживают повсякому: в самом деле, ведь никто не умер голод ной смертью, даже когда зарплату не платили по полгода и больше. Либералы порой тем и парировали упреки: смотрите, как одеты те люди, что кричат, будто им кушать нечего. В словах «просто обидно» куда больше правды, чем в душеразди рающих историях о голодающих учительских детях. Ни учителя российские, ни медики, ни члены их семей, за редким трагическим исключением, не голодают и не ходят голыми-босыми. Но почти все время чувствуют себя униженными, поскольку «наша зарплата - свидетельство, как государство ценит наш труд», а задержка - лишнее тому подтверждение. Этим объясняется парадоксальная на первый взгляд реакция на прошлогоднее декабрьское повышение зарплаты: скорее раздраженная, чем радостная. «Разрекламировали - люди и думают: зарплата! - а на самом деле почти все уже инфляция съела». Всех моих собеседников как-то очень задело, что правительство подавало это повышение бюджетных ставок как большую победу и достижение: «Пусть бы сами попробовали хоть пару месяцев пожить на такой повышенной».

В Тверской области до декабрьского повы шения существовала так называемая «губернаторская» 20-процентная надбавка к зарплатам бюджетников, а в областном центре - муниципальная в 25%. Теперь надбавки пришлось отменить: местные бюджеты не вытягивают и повышение, и надбавки к повышенной зарплате. Вернее, формально в городе Твери надбавка не отменена. Мэр долго не решался войти в городскую Думу со столь непопулярным предложением и пошел на это лишь после того, как руководство области заверило: денег на надбавку из области не дадут. Но Дума большинством голосов предложение мэра отвергла. В итоге с декабря надбавку не платят, хотя по закону тверские учителя и медики-бюджетники должны получать зарплаты на четверть выше, чем сейчас. Люди отменой надбавки возмущаются, но в суд не обращаются, и профсоюзы пока «входят в положение» и не подталкивают

бюджетников подавать судебные иски. Если же такое случится, суд непременно решит дело в пользу истцов, и тогда тверской муниципальный бюджет просто-напросто рухнет. Но и депутатов понять можно: не простили бы им избиратели.

Межбюджетные драмы Свежий, принятый под Новый год Трудовой кодекс дает работникам большие права в борьбе с задержками зарплаты: во-первых, с пятнадцатого дня начинается начисление пени с работодателя, во-вторых, работники могут, не объявляя забастовку (то есть не проходя все необходимые примирительные процедуры), приостановить работу вплоть до погашения задолженности. Многие наблюдатели считают, что именно нормы Трудового кодекса заставили местные власти любой ценой погасить задолженность. А может, теперь стали по-настоящему бояться взбучки из центра. Как бы то ни было, хорошо уже то, что задержка зарплаты больше не считается нормой жизни. Другой вопрос, что гасили долги в режиме аврала: где-то муниципальные власти взяли в долг, где-то регионы перечислили муниципалитетам сколько смогли. Кое-как выкрутились надолго ли?

Задолженность выросла из-за той самой декабрьской прибавки бюджетникам. Конец го да, налоги, как всегда в это время, собираются неважно, муниципальные бюджеты совершенно не рассчитаны ни на какое повышение зарплат из чего платить? Муниципалитеты бросились в регионы, но и региональные бюджеты верстались без расчета на этот дополнительный расход. А в Москве не случайно решили прибавлять зарплату именно с декабря. Дело в том, что в соответствии с Бюджетным кодексом все решения, требующие дополнительных затрат, до конца бюджетного года финансируются за счет принявших решение. То есть если бы решение о надбавке было принято в январе, федеральный центр обязан был бы финансировать ее до 2003 года. А так за декабрь заплатили, а дальше пусть на местах выкручиваются, как хотят.

В бюджете Твери нет средств на повышенную зарплату. Собственно, городской бюджет на нынешний год еще не принят, но, исходя из тех параметров, что утверждены для областного центра в консолидированном бюджете региона, средств хватает на девять месяцев. Городские власти, естественно, возмущаются и требуют пересмотреть бюджетные нормативы для Твери. Недовольство со стороны областного центра ощущается в большинстве регионов. Тверь, как и положено крупнейшему в области городу, крупнейший донор в областной бюджет. Обидно, когда заработанные средства отбирают, а потом перераспределяют так, что городу не хватает на самое необходимое. Областные структуры, со своей стороны, стараются соблюдать принцип равной бюджетной обеспеченности всех жителей, иначе в каких-нибудь сельских районах вообще все школы-больницы позакрываются. В областном бюджете на выплату повышенной зарплаты тоже нет средств. В докладе Законодательному собранию «О прогнозе консолидированного бюджета области на 2002 год...» прямо говорится: «В консолидированном бюджете на указанные цели предусмотрено... 60,8% от необходимой суммы... Администрация области намерена добиваться возмещения недостающих средств из федерального бюджета».

В тверском областном департаменте финансов посчитали: на повышение зарплаты понадобится дополнительно млрд. рублей. Но в федеральном бюджете пока предполагается выделить Тверской области на это 128 млн. Между тем новые налоговые законы снижают ставки основных налогов, поступающих в региональные и местные бюджеты. И все больше доля налоговых поступлений, перечисляемых в центр. Соответственно, муниципальные бюджеты тоже съеживаются. Правда, в том же областном департаменте финансов не считают, что бюджет города Твери в этом году еще меньше, чем в прошлом. Там уверяют, что бюджеты города и прочих муниципальных образований составлены в соответствии с предстоящими расходами. Потому бюджет и меньше, что расходы сокращаются: например, в прошлом году по федеральному закону жители обязаны были оплачивать 80% коммунальных услуг, а в 2002-м все 90%. Стало быть, нагрузка на муниципальный бюджет снижается аж в два раза. Правда, все понимают: очень и очень многие (в самой Твери поменьше, в области побольше) просто не станут платить эти самые 90%. Не станут и ничего сНИми не сделаешь. И накопится задолженность, и все равно погашать ее придется из муниципаль ных и областных бюджетов. Но бюджетные расходы (эти самые 10%) должны планироваться в соответствии с федеральным законодательством.

Проблемы Тверской области не исключение, а скорее правило. Местные чиновники убедительно рассказывали, что на всех межрегиональных совещаниях буквально стон стоит: «Откуда взять деньги на повышение зарплаты бюджетникам, когда регионам оставляют все меньше денег?» Регионы живут в ожидании: в центре одумаются и дадут денег на исполнение собст венного решения. Но из Москвы пока звучат лишь требования к регионам найти необходи мые средства. Можно, конечно, как это делают в публичных выступлениях Греф и Касьянов, советовать местным властям жить по средствам: не завышать зарплаты чиновникам, сократить их численность. Только ведь чиновников, даже если их и вправду вдвое больше, чем нужно, все равно многократно меньше, чем учителей. Так что даже если местных бюрократов поприжать и сократить до минимума, накормить за их счет бюджетников не получится. Да и вообще подобные рекомендации чего-то стоят лишь с конкретными цифрами: возьмите отсюда вот столько и добавьте сюда столько-то.

Можно ли было не повысить зарплату бю джетникам? С учетом инфляции и предстоящего повышения цен на коммунальные услуги, наверное, нельзя. Их жалованье и с прибавкой-то нищенское. Но повысить и не платить - еще хуже. Похоже, что, вопреки оптимистическим правительственным реляциям, повышать зарплату не из чего. Во всяком случае, очевидно желание центра спихнуть решение этой задачи в регионы, а у регионов выбить финансирование из центра. Худшим из возможных последствий этих взаимных несбыточных ожиданий стал бы новый виток задержек зарплаты.

- Евгений Шлемович, в России опять перестают платить зарплаты. Чего нам ждать в ближайшем будущем: рельсовых войн, забастовок шахтеров и голодовок учителей?

- С зарплатами сейчас дело обстоит действительно не здорово. Но пока не безнадежно. На сегодня совокупный долг по стране составляет более двух миллиардов рублей. Задержка зарплат примерно на месяц - в пяти регионах. А`еще где-то в сорока - а это около половины субъектов Федерации около недели-двух. Мы знавали времена и похуже. Но настораживает тенденция. В феврале задолженность выросла, скорее всего вырастет и в марте. Это даже несмотря на то, что с начала года Минфин осуществляет авансовые трансферты. Все прояснится к лету, когда разово надо будет выплатить отпускные учителям. Это огромные деньги. Если к тому времени удастся остановить рост задолженности и выдать отпускные, значит, ситуацию удалось урегулировать. Если нет, то тогда нас могут ждать массовые забастовки и голодовки.

- Дело обстоит так. Около 75 процентов бюджетников получают деньги из региональных и местных бюджетов. Из федерального бюджета - только вузы, наука, медицинские центры федерального значения (такие, как, скажем, Онкоцентр в Москве) и некоторые учреждения культуры, к примеру Большой театр. Следовательно, ответственность федерального уровня складывается из двух частей: это выплатить вовремя зарплаты своим работникам и своевременно осуществить межбюджетные трансферты. И то, и другое выполняется на сто процентов, в срок и даже с опережением графика, как я говорил выше. Так что решать проблему невыплат надо прежде всего на региональном уровне.

- Выстроить-то, наверное, можно было. Но если денег нет - выстраивай, не выстраивай... Я считаю, что за исключением нескольких действительно сложных регионов...

- Каких, например?

- Скажем, Калмыкия, Дагестан, Тыва, Ивановская область, Карякский автономный округ. То есть традиционных наших реципиентов. Так вот, кроме этих регионов, подавляющее большинство субъектов Федерации могло справиться с задачей выплаты зарплат бюджетникам. Ну, возьмем, к примеру, Красноярский край, который, между прочим, до сих пор не принял свой бюджет. Он же совсем недавно был регионом-донором. А сегодня здесь самая большая в России задолженность по зарплатам.

Большинство же регионов, в которых сейчас есть проблемы с зарплатами, благополучно приняли свои бюджеты. Есть очень четкая зависимость - чем хуже ситуация с зарплатами бюджетников, тем более высокая зарплата у чиновников областной администрации в этом регионе. Так, например, в свое время происходило в Республике Алтай. Да и не только там.

- Да, говорили. В принципе можно найти финансирование на покрытие возникающего дефицита. Надо просто лучше работать, а не вставать в позу обделенного. У нас сложился такой норматив: если в регионе проблемы с зарплатами, надо тратить не менее 40 процентов местного бюджета на их выплаты. Понятно, что если из бюджета на зарплаты уходит 50-60 процентов и все равно этого не хватает - надо помогать. Но есть регионы, где с выплатой очень плохо, а тратится существенно меньше 40 процентов. Так, может быть, стоит умерить аппетиты?

- А что делать простым людям без зарплат, пока начальники не умерили свои аппетиты? Правительство может как-то вмешаться?

- Правительство отвечает только за те деньги, которые посылает в регионы. Но у нас же многоуровневый бюджет. И как центр, согласно закону, обязан вовремя осуществлять трансферты в регионы, так и регионы, согласно их местным законам, должны наполнять муниципальные бюджеты. А вот этот процесс мы уже проконтролировать никак не можем. Я, кстати, считаю, что и не должны. Даже несмотря на то, что там зачастую творятся разные безобразия. Но это уже проблемы компетентного и честного менеджмента внутри региона.

Хочется верить, что времена жесткого администрирования ушли в прошлое. Правда, сейчас иногда раздаются такие предложения: «А давайте выдернем всех бюджетников из-под региональной опеки и прикрепим их к соответствующим федеральным ведомствам». Скажем, учителя по всей стране будут получать зарплату в Министерстве образования. Можно себе представить, к чему это приведет к непомерному раздуванию штатов чиновников, к неумной централизации власти, к падению эффективности управления и т.д. и т.п. Но мы-то пока, слава Богу, живем в федеративном государстве. Я думаю, что и перераспределение бюджетных поступлений в пользу центра на ситуации с зарплатами отразилось не в лучшую сторону. Некоторые губернаторы воспользовались ситуацией и фактически сняли с себя ответственность за выплаты зарплат.

И все равно регионам надо предоставить большую финансовую самостоятельность. Особенно муниципальным образованиям, то есть органам местного самоуправления. Там же основные расходы школы, больницы, учреждения культуры.

- А если самостоятельно не получается?

- Сейчас уже некоторые регионы сами готовы перейти на прямое исполнение своего бюджета через Минфин. Фактически это означает, что область объявляется банкротом и в ней вводится внешнее управление, а губернатор теряет право подписи любого финансового документа.

- Это ж какой губернатор захочет потерять пра во подписи финансового документа? Как после этого жить?

- Уже есть такие. Пока, правда, не скажу кто. Они честно говорят: «Мы сдаемся, берите нас со всеми потрохами». Конечно, если у губернатора нет желания улучшить положение в регионе, то ему этот вариант не подойдет. Но если на губернаторское место попал по-настоящему совестливый человек и ему досталось тяжелое наследство, он будет рад любой помощи.