Эксперты предлагают условия модернизации региона

Он основан на полевых исследованиях, проведенных авторами в пяти республиках СКФО (Дагестане, Чечне, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии). Происходящее в регионе рассматривается там через призму вопроса о возможности развития Северного Кавказа в направлении обеспечения верховенства права, конкуренции в политике, прозрачных «правил игры в экономике, ненасильственных путей разрешения конфликтов. «Я не думаю, что наш доклад сейчас может стать руководством к действию для лиц, принимающих решения относительно политики на Северном Кавказе. Очевидно, он представляет точку зрения, альтернативную той, на которую опирается текущая политика. Но нам представляется важным, чтобы в общественном поле эта альтернативная позиция была представлена», заявила «Дош» Ирина Стародубровская. По ее словам, доклад писался в первую очередь не для официальных лиц, а для экспертного обсуждения. «Оно состоялось, но, наверное, не в тех масштабах, в каких хотелось бы. Мы и дальше будем поднимать затронутые в докладе вопросы, в других форматах, на основе результатов новых исследований, которые мы сейчас проводим», отметила эксперт.

Авторы доклада дают определение понятия демократической модели развития, проецируя ее на всю Россию и, в частности, на Северный Кавказ. Республики имеют свои характерные отличия, благодаря нескольким сформировавшимся особенностям, которые в ряде случаев распространяются и на страну в целом. Например, активно идущий процесс архаизации социальных отношений в России и все более явная роль руководства Чечни в определении общеФедеральной повестки дня ведут к заметной перестановке акцентов. Вследствие этого уже довольно часто можно услышать, что, собственно, никаких принципиальных отличий нет, вплоть до того, что «Чечня не часть России, Россия часть Чечни» (цитата из Дмитрия Быкова).

Таким образом, перспектива перехода к современной демократической модели развития оказывается проблематичной не только для северокавказских республик, но и для страны в целом, отмечают авторы доклада. Впрочем, по их мнению, «сейчас состояние институциональных отношений в России таково, что вряд ли в среднесрочный период ей удастся в полном объеме реализовать характерную для развитых демократических государств модель». Еще одна особенность клановость. «Патрон-клиентские связи и структуры получили распространение по всей стране, на Северном Кавказе они до сих пор сохраняют более традиционный характер, и отношения родства и землячества большинстве случаев играют в них большую роль, чем отношения лояльности. Тем самым система является еще более закрытой, чем в остальной России», пишут эксперты.

Северный Кавказ характеризует и большее распространение откровенно насильственных практик как со стороны элит, так и контрэлит, чем в целом по РФ, а также доминирование исламской идеологии как базы социального протеста. «Религиозный характер протестной идеологии на Северном Кавказе накладывает существенный отпечаток на характер социального идеала, систему представлений о желательном государственном устройстве, об организации жизни общества», подчеркивают эксперты. Их доклад посвящен в первую очередь тому, насколько эти отличия серьезны и неустранимы, как может на них повлиять государственная политика, на какие слои и группы она может опираться в реализации своих целей. «Доклад это размышления о том, насколько Северный Кавказ со своей культурной спецификой может вписаться в общедемократическую повестку, насколько там формируется и может сформироваться запрос на демократические ценности и институты и насколько силен существующий в настоящее время антидемократический потенциал в этом регионе», отмечается в работе. Шариат и размывание традиционных отношений Один из основных аргументов против способности Северного Кавказа к модернизации связан с тем, что там господствуют традиционные отношения, более того, в постсоветский период наблюдалась их архаизация. Эту архаизацию часто связывают с распространением нетрадиционного, фундаменталистского ислама, однако авторы доклада указывают, что это неверно.

«Размывание и слом традиционных отношений наиболее яркая характеристика того, что происходит на Северном Кавказе в постсоветское время. Развитие рыночных отношений, процессы глобализации способствуют эмансипации личности, подрывают поколенческие иерархии и повышают роль молодежи как того слоя, который легче адаптируется к новым техническим возможностям и социальным условиям», сказано в докладе. Процесс размывания традиционных отношений может идти очень по-разному не только в разных республиках, не только в городской сельской среде, не только в разных селах, но даже в соседних семьях. «Различия касаются многих параметров: свободы выбора молодыми людьми образовательной траектории (особенно для девушек), миграционной траектории, брачной стратегии, идеологических приоритетов. В одном и том же селе в одной семье девушку могут не

пустить учиться после 9-го класса (а иногда и раньше) и выдать замуж в соответствии с родительским решением, а в соседней девушка может уехать учиться в медицинский вуз в Москву», - пишут авторы. Одним из серьезнейших эмансипирующих факторов является город. Подобную роль играет в первую очередь Махачкала, гораздо меньше Грозный.

Но в условиях интенсивной миграции из сел новые горожане, выходя за рамки традиционного регулирования, не становятся автоматически частью городской культуры. «В результате сама эта городская культура размывается, город становится ареной не регулируемого какими бы то ни было общиМи правилами или нормами столкновения различных интересов и моделей поведения, борьбы за ресурсы и «жизненное пространство», информируют эксперты. И это вызывает естественный протест. «Какую же роль во всем этом играет нетрадиционный, фундаменталистский ислам? Действительно ли он означает крайний случай возврата к традиционным отношениям, полное отрицание модернизации? На самом деле это не так», подчеркивается в докладе. Нетрадиционный ислам на Северном Кавказе с точки зрения системы ценностей чрезвычайно противоречив, сочетая в себе явно модернизационные и явно антимодернизационные элементы. Ряд позиций, приписываемых нетрадиционному исламу в целом, характерен лишь для отдельных, наиболее радикальных либо, напротив, чересчур близких к традиционному восприятию ислама течений. «Необходимо учитывать, что нетрадиционный ислам чрезвычайно фрагментирован не только по богословским вопросам, но и по вопросам позиционирования в рамках светского государства и общества. Стратегии изоляции или непримиримой борьбы - лишь один из возможных ответов на этот вопрос. В то время как модернизационный потенциал связан в первую очередь с умеренными, во многом городскими вариациями нетрадиционного ислама, выпадающими из поля зрения многих специалистов», - указывают эксперты. Среди приоритетов так называемого нетрадиционного ислама -понимание ценности знания, утверждение нерушимости взятых на себя обязательств, необходимости выполнения договоров, честного поведения в отношении контрагентов. Исламская идеология воспитывает законопослушность как один из основополагающих жизненных принципов, способствует формированию цивилизованных норм человеческого общежития и здорового образа жизни.

«В реальности нетрадиционный ислам на Северном Кавказе противостоит не свободному демократическому обществу (...), а, с одной стороны, остаткам традиционного общества, с другой стороны тем властно-силовым коалициям, которые контролируют ресурсы в северокавказских республиках», подчеркивают эксперты. Нетрадиционный ислам воспринимается не как абсолютизация, а, напротив, как отрицание традиции. Причем обеими сторонаМи и носителями традиций, и фундаменталистами. «Практически во всех селах, для которых характерен религиозный раскол, конфликт начинался с противопоставления религиозного авторитета старших авторитету тех, кто получил религиозное образование. (...). Исламский фундаментализм в рассматриваемой нами версии не признает гендерного равенства, но существенно расширяет права женщин по сравнению с нормами традиционного общества адатами в ряде северокавказских республик. (...) Идеология исламского фундаментализма несравнимо более индивидуалистична, чем традиционная система отношений», отмечается в докладе.

Именно несправедливости со стороны государства - начиная от невозможности самореализоваться и заканчивая силовым произволом в первую очередь приводят к восприятию его как чуждого и враждебного. При этом ислам предлагает альтернативную юрисдикцию шариат как правовую систему, позволяющую разрешать споры и конфликты.

«На практике это выступает не как альтернатива функционирующему правовому государству, основанному на светских законах, а как следствие того, что эти законы не работают», пишут эксперты.

Систему разрешения конфликтов (если ею не является функционирующее российское законодательство), альтернативой которой выступает шариат, эксперты охарактеризовали как «коалиционный клинч» - «постоянно происходящую конкуренцию между коалициями, члены которых пытаются усилиться за счет укрепления своего положения и положения наиболее близких к ним членов коалиции в социальных структурах».

Так что в итоге на практике идеология исламского фундаментализма в регионе противостоит не работающему правовому светскому демократическому государству, а клановой, коррупционной системе, не способной обеспечить порядок и справедливость, антитезой которой для ее адептов и выступает исламский халифат. «Значительная часть сторонников данного течения вполне рационально подходит к построению своих жизненных стратегий, и их выбор в пользу встраивания в жизнь общества либо Вооруженного противостояния с властью во многом зависит не от их идеологии, а от тех социальных условий, в которых они оказываются», уточняется в докладе.

«Элита» Северного Кавказа. Выборы «Кланы» в северокавказских республиках это союзы чиновников и предпринимателей, создаваемые для решения практических задач: расширения контроля над финансовыми потоками, укрепления политического влияния в регионе, развития связей за его пределами. В многонациональных республиках Северного Кавказа большинство «кланов» также многонациональны. «Клановая» структура элиты мешает политической конкуренции и ротации, подчеркивают эксперты.

«Важной причиной устойчивости этой системы является гарантируемое ею отсутствие таких путей «наверх», которые не контролировались бы лидерами «кланов». Это обстоятельство будет иметь принципиальное значение для любых попыток создать альтернативу «клановой» системы: в текущих условиях при ее демонтаже большой проблемой будет найти управленцев, имеющих опыт, необходимый для замещения высоких позиций в руководстве регионов, но при этом не связанных ни с каким «кланом, - указано в докладе. Попыткам изменить действующую структуру элиты на Северном Кавказе, прежде всего, элиты управленческой, должно предшествовать создание альтернативной системы подготовки и отбора кадров.

В настоящее время на Северном Кавказе практически не осталось сел, районов и городов, главы которых избирались бы всенародно. Большинство глав сел выбирается сельскими советами местного самоуправления, главы районов и городов депутатскими советами соответствующих уровней. Такая система выборов, безусловно, обеспечивает региональной власти контроль над формированием местного самоуправления, страхует ее от возможных «неожиданностей», отмечено в работе.

«Имеющийся достаточно большой опыт проведения всенародных выборов данных уровней на Северном Кавказе не позволяет говорить о том, что для их проведения имеются серьезные «противопоказания». Более того, эти выборы могли бы служить - отчасти, как мы видели, уже служили для северокавказского социума той школой конкурентной политики, приобретенные в которой навыки могли бы впоследствии потребоваться и на выборах более высокого уровня», считают эксперты.

Протест и насилие Согласно проведенному учеными анализу этнических протестных выступлений (митингов, массовых акций, распространения протестных заявлений в СМИ), за последние 15 лет проходивших на Северном Кавказе, абсолютное их большинство было вызвано одной из двух причин: либо это противоречия, связанные с преодолением последствий сталинских депортаций народов, либо земельные конфликты.

При этом замечено, что местные нормативные акты дополнительно повышают напряжение в земельной сфере, влияя таким образом и на межэтнические отношения.

«Все выявленные нами истоки угроз этнически ориентированного насилия могут быть устранены только путем серьезного реформирования политики органов власти на Северном Кавказе, только путем создания реально работающих диалоговых площадок по спорным вопросам, повышения прозрачности экономического регулирования. Межнациональные отношения не являются тормозом для модернизации Северного Кавказа, а для того, чтобы снизить связанные с ними риски, необходим мо

дернизационный прорыв в решении земельных проблем и проблем муниципальных границ», утверждают авторы доклада.

Отличительной чертой Северного Кавказа является и распространенность религиозно мотивированного насилия. По мнению экспертов, основной причиной возникновения насилия на религиозной почве стали чеченские войны. Они позволили определенной части молодежи на Северном Кавказе пройти военные лагеря моджахедов, а кое-кому и получить боевой опыт, способствовали резкому включению Северного Кавказа в глобальные джихадистские сети, а также сформировали у определенной части молодежи представление о российском государстве как о враждебной силе.

«Безусловно важно, с каким богословом, религиозным лидером, агитатором встретился молодой человек на своем пути, под чье влияние попал. Причем далеко не всегда речь идет об имаме той мечети, куда ходит молодой человек. Немалую роль в этом выборе играют условия социализации молодого человека. То, в какой обстановке он рос и воспитывался, какие ценности воспринял, не может не влиять на его идеологические приоритеты», поясняют эксперты. Криминальная и конфликтная социализация повышает склонность к насильственным действиям. «Длительный конфликт, связанный с использованием внеправовых силовых методов как со стороны Вооруженного подполья, так и со стороны сотрудников силовых структур, безусловно, влиял на социализацию затронутой им молодежи, обесценивая человеческую жизнь, делая привычным использование оружия, а также способствуя накоплению у этих молодых людей негатива к противоположной стороне противостояния, причинявшей страдания их родным и близким», сказано в докладе.

Чем больше силовое давление на соблюдающих обряды и заветы своей религии мусульман и чем менее это давление ограничено рамками закона, тем больше склонность к использованию насильственных методов со стороны исламской молодежи. «Если рассмотреть все факторы, способствующие восприятию насильственных практик в исламской среде, очевидно, что, наряду с наличием инфраструктуры «леса», принципиально важную роль играет процесс, получивший в науке название «замкнутый круг или спираль насилия». Краткая дефиниция этого фактора гласит: «насилие порождает насилие», подчеркивается в докладе. На настоящий момент политика государства в большинстве регионов в данной сфере контрпродуктивна.

Перспективы и рекомендации

Северный Кавказ переживает сейчас один из наиболее масштабных переломных моментов в истории любого общества, связанный с размыванием традиционных отношений, активной урбанизацией и встраиванием в глобальный мир. «Именно с этим во многом связана высокая конфликтность в данном регионе, привлекательность для молодежи радикальных идеологий, антагонизм между разныМи общественными группами», отмечают авторы работы. Но явно просматривающаяся (при всей противоречивости данного процесса) перспектива завершения демографического перехода, рост городской культуры и повышение престижа образования создают предпосылки для снижения напряженности в обществе и начала диалога между разными общественными силами.

Важнейший фактор, определяющий ситуацию на Северном Кавказе, государственная политика. В настоящий же момент она направлена на поддержку традиционных (или мимикрирующих под традиционные) организаций и институтов: тради ционного ислама и клановых элит. К этому добавляются ограничения на действие общероссийских правовых норм в связи со «спецификой» региона, а также жесткое силовое подавление идеологии исламского фундаментализма и любой основанной на ней протестной активности.

«Утверждения о «специфике» северокавказского социума во многом являются предметом спекуляций и часто служат прикрытием интересов северокавказских элит. Характерные для федеральной власти представления об отсутствии на Северном Кавказе внутренних движущих сил экономической и социальной модернизации, связанная с этим опора на традиционные кланы и попытки модернизации исключительно «извне» приводят к очевидным негативным последствиям, поскольку укрепляют в регионе именно архаичные, антимодернизационные структуры и во многих случаях делают федеральную власть заложницей их интересов», особо отмечают эксперты.

В то же время на Северном Кавказе, очевидно, есть внутренние силы, недовольные сложившейся системой организации власти и общества, заинтересованные в социальной модернизации к ним можно отнести не связанные с кланами круги мелкого и в большей степени среднего бизнеса, часть лидеров местного самоуправления на уровне поселений (собственно, распределение ренты заканчивается в основном уровнем глав районов), лиц свободных профессий (адвокатов, журналистов, общественников), другие слои городской интеллигенции, - указывается в докладе.

«Проблема состоит в том, что эти слои, потенциально являющиеся движущей силой модернизации, во многом исламизированы, и их представления о путях изменения общества находятся под влиянием исламской (в первую очередь фундаменталистской) идеологии. Поэтому говорить о проблемах модернизации, не затрагивая вопросов нетрадиционного ислама, на Северном Кавказе не представляется возможным», - подчеркивают ученые.

На основе анализа происходящего в докладе приводится ряд рекомендаций: - Необходимо создать предпосылки для смены элит в регионе. Для запуска реального процесса смены элит необходимо наличие северокавказском социуме достаточно широкого слоя людей, являющихся носителями управленческих знаний и альтернативной по отношению к клановой системы ценностей. Государство может создать предпосылки для формирования подобного слоя путем реализации образовательных программ (по типу кадрового резерва).

- Необходимо создать предпосылки для вытеснения антимодернизационных, радикальных, джихадистских разновидностей исламистской идеологии, опираясь в том числе и на умеренные версии нетрадиционного ислама, пропагандирующие модернизационные ценности и предполагающие встраивание мусульман в современное общество.

Необходимо в большей мере перевести реально существующие в регионе конфликты в политическое поле, во взаимодействие различных политических сил, не препятствовать активизации политической жизни, проведению свободных выборов на всех уровнях власти.

- Необходимо предпринимать меры по повышению роли российского законодательства в рамках северокавказского регулятивного поля. «Однако подобного повышения невозможно добиться чисто механическими методами: увеличением количества дел, рассматриваемых в российских судах, или силовым давлением на альтернативные юрисдикции», - отмечено в докладе. Если пытаться административно запрещать альтернативные юрисдикции, то это никак не будет способствовать становлению правового государства, а сделает жителей региона в еще большей степени заложниками «коалиционного клинча», в рамках которого фактически приоритет имеет право сильного.

«Идеальным решением было бы установление верховенства закона, прекращение коррупции в рамках российских судов на Северном Кавказе. Это сразу сделало бы юрисдикцию, связанную с российским законодательством, гораздо более действенной и вызывающей симпатии у населения. Однако постановка столь амбициозных задач на среднесрочную перспективу, скорее всего, нереалистична не только на Северном Кавказе, но и в России в целом», - считают эксперты. Что касается шариатского правосудия, то по отношению к нему можно встретить полярные позиции: от полного запрета до предложений по легализации, указывают авторы доклада.

«Необходимо отметить, что наличие альтернативных юрисдикций по определенным вопросам (например, в семейном праве) совершенно не противоречит современным подходам к государственному управлению. Более того, специалисты считают асимметричный федерализм, учитывающий культурную специфику отдельных регионов, механизмом, способным предотвращать конфликты и укреплять единство государства. Тем самым, исходя из концептуальных соображений, принципиальных возражений против ограниченной легализации шариата не просматривается. Поэтому в сложившихся условиях представляется более предпочтительным промежуточный вариант, сохраняющий возможность обращения, по обоюд ному желанию сторон конфликта, к шариатскому правосудию как неформальному механизму разрешения конфликтов в рамках досудебной медиации, но не как к официально признаваемой государством юрисдикции. При этом государство должно безусловно пресекать попытки принуждения к выполнению решений шариатских судов неправовыми, насильственными методами», - подчеркивают эксперты.

Одновременно с этим, - повествует документ, - существующая на Кавказе среди молодежи «мода» на вооруженный джихад ушла на экспорт в ближневосточные и европейские диаспоры все тех же радикальных выходцев с Кавказа. Произошло это, согласно докладу, вследствие массированной атаки российских силовиков на «Имарат» перед сочинской Олимпиадой.