Слухи о том, что ключом к спектаклям Дмитрия Волкострелова служат концепции Джона Кейджа, ходили уже давно. Впрочем, режиссер и не скрывал. По временам даже чудилась некая ирония в том, что Волкострелову выпало стать бессменным фаворитом премии под названием «Прорыв»: слово, за которым учредителям мнились порыв и рывок, в присутствии лауреата возвращало себе прежние, подзабытые ныне смысловые обертоны — разрыв и обрыв; незапное зияние посреди ровного ландшафта.