Вовремя их не привозили никогда. Ни разу. Или, может быть, привозили, но не приводили в зал суда. Мы все — адвокаты, родственники, журналисты, сочувствующие — стоим плотно-плотно и покорно ждем. Коридор узкий, стулья особо и не поставишь. Никто не знает, когда появятся обвиняемые, и только по внезапно начинающемуся движению приставов можно предположить, что скоро поведут. Нас всех вполне вежливо оттесняют от двери. Томительное ожидание продолжается.