Пусть в этот летний вечерок звучит мой новый некролог
Мне страшно, что он умрет. Абсурдный страх, даже смешной. Ему за восемьдесят (за девяносто, за сто) лет, и когда человек вступает в такой патриархальный возраст, волноваться за него уже несколько бессмысленно. Страх неизбежности, страх закономерности, страх окончания истории человеческой жизни — глупый страх. И все же мне страшно, что он умрет. Нужно отодвинуться от собственного страха, понять его причины, а не увидеть в нем скомканное и спутанное чувство.