С Майей Плисецкой ушло многое. Присутствие этой великой женщины значило немало для нас — тех, кто родился, когда Плисецкая уже была балетной легендой. Она сама отдавала себе в этом прекрасный отчет. Театр Плисецкой продолжался: в ее выходах на пресс-конференции, в ее появлениях в театральной ложе и за кулисами, в ее интервью, в ее поклонах, в ее блистательных репликах, в ее знаменитом профиле и абрисе шеи, в жестах, наконец.