В новом «Тристане», поставленном Дмитрием Черняковым на обновленной сцене берлинской Штаатсопер, нет любви. Ну то есть она могла случиться, если бы герои решились на это сильное, всепоглощающее и разрушительное чувство. Правда, тогда Тристану пришлось бы разрушить барьеры, которыми он старательно отгородил душу от внешнего мира; раскрыть заскорузлый панцирь, внутри которого прячется слипшийся комок застарелых страхов, фобий и неизжитых детских травм. Ему бы пришлось довериться — о ужас!