1. Самое сиюминутное из искусств, театр сложнее всего поддается фиксации. Някрошюс об этом как будто бы не знал — принадлежавший к уходящей породе режиссеров-демиургов, он создавал не спектакли, но миры. Образы его театра обладали такой поэтической энергией и чувственной силой, что моментально становились иконическими — отпечатывались в коллективном бессознательном, прожигали зрительскую память, навсегда оставались в ней фантомными болями.

Умер Эймунтас Някрошюс © Juliaus Kalinsko / 15min.lt Сегодня, 20 ноября, в Вильнюсе в возрасте 65 лет умер литовский театральный режиссер Эймунтас Някрошюс. Об этом сообщает портал Delfi .

На Шаболовке, где несколько лет мы жили по соседству, его было видно издалека — он всегда ходил легко, пружинящей походкой подростка. Тогда как раз вышел его первый альбом — «Карусельный дед»; казалось, он совершит революцию в русской музыке и она наконец станет музыкой. 15 ноября не стало гитариста Ивана Смирнова . Он был лучшим акустическим гитаристом России — при том что были и есть те, кто играет сложнее и быстрее.

Вечер музыки Йохана Йоханнссона пройдет в «Зарядье» 12 декабря в Московском концертном зале «Зарядье» состоится последний в 2018 году концерт фестиваля новой музыки SOUND UP. Концерт посвящен творчеству исландского композитора Йохана Йоханнссона (1969–2018). Как сообщают организаторы, куратором концерта в МКЗ «Зарядье» выступит Ларус Йоханнесон — близкий друг композитора и руководитель фонда его имени.

«У меня очень пылкие страсти, и, если они волнуют меня, ничто не может сравниться с моей горячностью: тогда для меня не существует ни осторожности, ни уважения, ни страха, ни приличия; я становлюсь циничным, наглым, неистовым, неустрашимым; стыд не останавливает меня, опасность не пугает; кроме предмета, который меня увлекает, весь мир для меня ничто. Но все это длится только мгновенье, и вслед за тем я впадаю в оцепенение.

Длящаяся уже не первый год публикация дневников Ивана Павловича Ювачева (1860—1940), находящихся в Государственном архиве Тверской области, — тяжелый и важный труд, взятый на себя Николаем Матвеевичем Кавиным. Причем первоначально эти тексты читались исключительно в контексте биографии Ювачева-сына — Даниила Хармса. При этом сама фигура Отца мифологизировалась.