Мы потерялись между нацией и империей, между русским и российским, между советским и антисоветским. Поэтому от нашего имени легко начинать войны, нас легко отменять и мы сами не прочь отменить себя. У нас нет настоящего, но есть очень много противоречивого прошлого. Русское будущее раздавлено пророками постъядерной небесной России, православными бесами и патриотическими клоунами разных мастей. На что надеяться?

Кольта продолжает проект о теории и практике самоорганизации «Вокруг горизонтали» . Самоорганизация нужна не только горизонтальным сообществам по отдельности, но и в их консолидации для единой цели. Например, для антивоенного движения, которое в прошлом году предпринимало неоднократные попытки найти общие формы — прежде всего в новой эмиграции, — но они не увенчались пока значительным успехом.

Все мы так или иначе вернемся к разбитому корыту. Это кажется несправедливым: владычицей морскою хотел стать Путин, а разбитое корыто достается нам. Как его латать, и латать ли, или легче выбросить на свалку истории и начать мастерить новое, выискивая в своих рядах Людвига Эрхарда, — нужно спрашивать Сонина, Гуриева или Ицхоки. На кого менять деда, в смысле Старика из «Золотой рыбки», знает вообще любой таксист.

Россия будущего будет прекрасной. В ней исполнится все, о чем мечтали мы сами, наши мамы и наши бабушки. Это будет страна победившего феминизма, населенная свободными женщинами. Женщины станут править этой страной на радость себе и другим. Вернее так: никто не будет править этой страной, мы отменим власть.

1 В 2012 году на одном из региональных экономических форумов я слушал доклад профессора из Высшей школы экономики. Он был посвящен будущему. Автор утверждал, что у России появилось «будущее», поскольку социология фиксирует увеличение «горизонта планирования» домохозяйств. Опросы показывали, что десятилетнее экономическое развитие, стабильность и формирование институтов привели к тому, что активные слои населения стали иначе относиться к ипотеке.

Все, что бы я ни сказала сейчас, неадекватно ежедневной реальности, абсолютно все. Друг из Европы посылает мне видео шведского поп-артиста, подруги из Украины посылают адские видео из освобожденного Херсона, пыточные камеры «русского мира». Я смотрю обе версии. С 24 февраля я не занята вопросами культуры, я совершенно практически занята вопросами выживания моих украинских и русских друзей, близких подруг и товарищей, какой бы разной ни была их судьба. Куда и как их пристроить в Европе.