Свидетельство заложника «Так получилось, что я — ингуш, потому что преступления, совершенные против ингушей и чеченцев, так очевидно чудовищны, что бесполезно искать большую несправедливость, совершенную против кого бы то ни было еще. Это было бы то же самое, что повернуться спиной к истекающему кровью на полу несчастному нищему... Так получилось, что я — ингуш, потому что они олицетворяют для меня все самое несчастное в нашем мире, пережившем «холодную войну».

История одной отставки Ирина Дементьева Четырнадцать лет назад в дни так называемого осетино-ингушского конфлик­та бывший командующий внутренними войсками РФ генерал-полковник Василий Саввин добровольно заявил об отставке. Для многих она и по сей день представляет­ся загадкой.

Ужас 1992-го,или как я выжил Умар Цуров Моих братьев и сестер по не­счастью вряд ли удивит эта история, ведь каждый из нас по-своему пережил кровавый финал високосного 1992 года. На момент «геноцида», что обрушился на мою семью, как и на всех жителей нашего Пригород­ного района, мне было двенадцать... Хоро­шую сказку рассказало государство ре­бенку, потерявшему отца и мать в один день! Сказку с сотнями смертей — не смертей, а убийств.

Вопрос должен решаться в Москве Руслан АУШЕВ События 92-го года меня заста­ли здесь в Москве, в этом же са­мом кабинете. Принято назы­вать тот конфликт ингушско-осетинским, но это неправильно, потому что Ингушетии как таковой тогда еще не было. Соответствующий закон был издан в июне 92 года, но в связи с этим съезд должен был еще внести поправки в Кон­ституцию Российской Федерации.

Надо освободиться от плена исторических обид Валерий Кадохов — В чем Вы видите причину трагических событий 92-го? — Как вы смотрите на те события сейчас? — Как Вы относитесь к плану Козака? — В чем Вы видите причину трагических событий 92-го? — В необоснованном предъявлении территориальных претензий Ингушетии к РСО-Алания, в попытке вооружен­ным путем отторгнуть территорию РСО-Алания вопреки Конститиуции РФ.

Историческая справка Ингуши (самоназвание г1алг1аи) — автохтонные коренные жители центральной части Северного Кавказа — с незапамятных времен проживали в горах, ущельях и предгорьях, в верховьях и по среднему течению Терека, что подтверждается историческими, этнографическими, географическими, военными и другими источниками русских и зарубежных научных документов.

Посеявший ветер пожнет бурю Светлана Алиева «...первое и самое главное — это обеспечить право на беспрепятственное возвращение народов, восстановление тех государственных форм, которые были у этих народов. Этот тот факт, где мы не можем думать ни о чем, кроме восстановления справедливости. Никакие прагматические соображения нас тут не могут остановить... не выполнить этого долга справедливости мы не имеем права..» А.Д. Сахаров. Из выступления на сессии ВС СССР 14 ноября 1989 г.

Рассказ заложника Тагир БЕЛХАРОЕВ В 1992 году я занимался частной предприни­мательской деятельностью, она заключа­лась в пошиве и продаже дубленок. После очередной поездки в Ленинград, сдав пар­тию товара и получив деньги, я возвращался домой в Ингушетию. 30 октября, вылетев из Ленинграда в г. Беслан, я не подозревал, что начался осетино-ин­гушский конфликт. Со мной летели мой двоюрод­ный брат и также несколько знакомых, жителей мо­его города.

Исповедь изгнанниц Иногда приходится слышать такое мнение: когда людям тя­жело, им не печальные песни нужны, а бодрящие, поднима­ющие дух. Зачем перебирать былые горе­сти, надо стараться забыть их... В этом есть своя правда. Но как быть, если пережитое не забывается, ежечасно, ежеминутно напоминает о себе? Навер­ное, хотя бы раз надо высказаться, вы­плеснуть свою боль, облегчить сердце.

Убери свои танки, сынок... Александр МНАЦАКАНЯН У меня сохранились репортажи с той войны, я мог бы пролистать их сейчас — хотя бы с целью восстановить хронику событий. Но делать этого не стану. Просто потому, что не вижу смысла репортер­ствовать через столько лет после события. Что оста­лось в памяти — то осталось, так честнее. Конечно, на что-то смотрю по-другому, а как же иначе? Но до сих пор уверен, что осетино-ингушский конфликт стал для меня некоей точкой отсчета.

Эта трагедия была спровоцирована умышленно Исса Костоев Никакого открытия не сделаю, если скажу, что два народа, ингуши и осетины, испокон ве­ков проживавшие по соседству, имеющие очень много общего в своей культуре, исто­рии, обычаях и традициях, сегодня вовлечены в очень тяжелое противостояние. И теми сред­ствами, которые сегодня взяты на вооружение федеральным центром, вряд ли можно решить такую проблему.

Мемориал жертвам репрессий. г. Назрань Уважаемые читатели! Предлагаем вашему вниманию специальный выпуск журнала, посвященный 14-й годов­щине трагических событий в Пригородном районе — изгнанию ингушского населения Северной Осетии. Это была первая кровопролитная карательная акция по этническому признаку в постсоветской России, ставшая ее позором.

Тогда проиграли все Мурат Зязиков Президент Ингушетии — Мурат Магометович, Вы в 92-м году, должно быть, работали в тогдашнем ФСК (ныне ФСБ). Где застали Вас эти события, и была ли тогда у спец­служб информация о том, что такое может про­изойти? В чем Вы видите причины трагедии и какими Вам видятся пути решения конфликта? — Хочу особо подчеркнуть, что это трагедия, которая никогда и нигде больше не должна повто­риться. Исторически на Кавказе сложилось так, что мы все друг друга знаем.

Маленькая нe победоносная война Годы идут. Проблема не решается. Федеральный центр, видимо, считает, что коль в Пригородном районе сейчас вроде бы тихо, значит, и проблемы нет. Но она есть. Она будет до тех пор, пока справедливость не восстановится. Ведь еще древние мудрецы знали: «И исконную землю нельзя забирать у поверженного противника, ибо в потомках удесятерится воля к возвращению ее, и не будет никакого мира».

Предсмертное слово бывшего воина Летом 1993 года умер Шабазгирей Хуниевич Гадаборшев. Ему было 75 лет. Он был участником трех войн: советско-финской, Великой Отечественной и советско-японской, за что имел 28 правительственных наград. Вместе со своим народом он пережил сталинско-бериевский геноцид, и стал одним из тех десятков тысяч ингушей, подвергшихся изгнанию из родных мест в результате этнической чистки осени 1992 года.